— Люблю загадки, даже работаю в этой сфере, — Софье была определённо тепло рядом с этим человеком, и, наверное, в первый раз после всех перипетий с Малининым, ей вдруг стало хорошо.
— Это в какой сфере у нас загадки отгадывают? — доктор оторвался от заполнения карточки и вскинул на неё глаза.
— Ну у нас такое, — Соня задумалась, — что-то сродни творческому объединению. Ищем ответы на многие вопросы, — как можно более пространно ответила она.
— Ой, как интересно. Я обожаю кроссворды и сериалы про загадки.
— А для меня вот загадка, как доктор из столицы, попал сюда, — улыбнулась Соня.
Мужчина несколько секунд смотрел на клавиатуру, потом коротко вздохнул и сказал:
— Конечно, врачебная этика мне не позволяет приглашать на свидание пациентку, но вот показать недавно приехавшей в город туристке интересные места и очень неплохое бистро, я вполне могу. Как думаете?
— Я думаю, это просто отлично, — легко рассмеялась Софья.
— Прекрасно. Я правда сегодня дежурный в местной клинике, — мужчина скорчил грустную мину. — Но вот завтра я выходной и с удовольствием провёл бы вам экскурсию.
— А знаете, что самое ужасное? — серьёзно спросила Софья.
— Что?
— Я забыла, как вас зовут.
По кабинету расплескался звонкий смех, он смешался с проблесками наконец-то проснувшегося солнца, в воздухе поплыл аромат веселья, Софья почувствовала внутреннюю лёгкость, и даже рука перестала ныть так сильно.
— Сергей. Сергей Кириллович Хватиков. Ну так что? — улыбнувшись спросил мужчина. — Завтра едем на экскурсию?
— С удовольствием.
— Но утром, пожалуйста, обязательно зайдите на физиотерапию. Вот вам направление, так быстрее восстановитесь.
Когда Софья вышла на улицу, Тыкулкас, сперва показавшийся ей неприветливым и серым, теперь был вполне даже уютным городком, у неё появились здесь знакомые и было не так одиноко.
Добравшись до гостиницы, Соня остановилась возле стойки ресепшен и спросила:
— Простите, а где пообедать можно? Ну так чтобы вкусно. А то я как-то неудачно с вашим общепитом начала знакомство.
— Ну вы ж туда идёте, где на туристов рассчитано, — пожала круглыми плечами полноватая низенькая женщина, сидевшая за стойкой. — Сейчас я вам адрес напишу, там кафешка небольшая, подруга моя держит. Так вот там за уши не оттащишь. Ещё бистрошка есть, но там сегодня вроде как торжество какое-то отмечают.
— Спасибо, — Соня кивнула администратору, подхватила клочок бумаги и пошла в свой номер, переодеться, потому что на улице было гораздо холоднее, чем она рассчитывала. На этой далёкой земле сентябрь уже был началом зимы.
В гостиничном номере было тихо, с улицы доносились лишь редкие автомобильные гудки и крики рабочих со стройки, которая виднелась из окон. Софья походила по комнате, потом присела на кровать и несколько секунд сосредоточенно смотрела в пол, пытаясь понять, почему с момента прилёта она варится в котле внутренних тревожных переживаний. Конечно, последнее время её жизнь нельзя было назвать лёгкой и беззаботной, но сейчас её никто не заставлял продолжать расследование, она сама взяла на себя инициативу, изучила бумаги, переданные ей в последний день пребывания в Карельске, и потом больше чем на полгода зарылась в архивы, материалы которых привели её в студёные эвенкийские земли.
Вдруг её внимание привлёк звук шагов, доносящийся со стороны почти всегда безмолвного коридора. Гостиница была мало заселена и в рабочие часы встретить здесь человека было почти нереально: все приезжие были командированы по работе и днём разбегались, чтобы поскорее решить вопросы, а затем убраться подальше от полюса вечного холода.
Софья даже не сразу поняла, чем привлёк её шум, но сейчас, подойдя поближе к двери, явно услышала, что кто-то стоит за тонкой перегородкой и также, как и она, прислушивается к тому, что происходит внутри помещения. Комок страха провалился в горло, Соня замерла на месте и стала судорожно соображать, что ей делать. И когда дверная ручка стала медленно поворачиваться вниз, страх и вовсе пригвоздил её к месту, и Соне показалось, что её полностью парализовало, а в голову ворвался вихрь с картинками всех печальных событий, что с ней произошли за последнее время.
— Тася, ты чего там?! — вдруг донёсся глухой окрик в коридоре, и Софья даже вздрогнула.
— Так я убираться пришла, но видела, как сюда кто-то зашёл, — отозвался тонкий девичий голос. — Стою и не знаю, как правильно сделать, то ли стучать, то ли побеспокою и мне позже прийти. Дверь-то закрыта, я подёргала.
— Тася, ты в себе? А постучать не пробовала? — досадливо спросила женщина. — Постучи, если уборка не нужна, тебе скажут.
Когда до Софьи дошёл смысл слов, заноза страха медленно растворилась, и она с облегчением выдохнула.
— Я уйду через минут десять, тогда сможете начать уборку, — сказала она, открыв дверь и глянув на молоденькую горничную с перепуганным лицом.
— А, спасибки, — тихо сказала та и отошла подальше, видимо, чтобы подождать, когда освободится номер.
Софья вернулась в комнату, прижалась спиной к стене и, закрыв ладонями лицо, рассмеялась.
