Малинин вылетел в коридор, перепрыгивая через несколько ступенек, добрался донизу и, окунувшись в тишину коридоров, побежал в сторону морга. Он не знал, почему так торопится, но ему казалось, что оперативник, который его всё время раздражал, простым движением распутал всю паутину, и всё встало на свои места.
— Где Надежда? — спросил он у уборщицы, собиравшей рассыпанные мусорные пакеты.
— Улетела в метель, — чавкнула старуха беззубым ртом. — Просто как в жопу ужалили, вон стеллаж чуть не кувыркнула, пока к выходу бежала.
— Давно? — Егор уставился на неё немигающим взглядом.
— Минут пятнадцать как. А чего случилось? — спросила она в пустоту, потому что Малинин с Костей уже бежали в сторону прозекторской, где должен был быть Медикамент.
В кабинете главного врача было тихо, Милена сидела, молча глядя в стену, Унге старалась придумать, как всё-таки её разговорить, а Елена судорожно старалась придумать, как не подпускать Малинина к этой женщине, потому что тёмная повязка ярости и безысходности напрочь лишала его рассудка.
— Милена Витальевна, пожалуйста, постарайтесь понять, — со вздохом сказала Елена, — вам всё равно не удастся избежать наказания, но если вы сейчас пойдёте на сотрудничество, то это зачтётся.
— Да? — Милена сверкнула злым взглядом сквозь завесу слёз. — Так, может, хоть жить останусь, а так они меня точно грохнут.
— Кто они?
— Слушайте, оставьте меня в покое, — рыдающим голосом сказала Милена Витальевна.
Елена подумала несколько секунд, потом достала телефон, пролистала несколько страниц и, развернув смартфон экраном к Милене, показала ей картинку.
— Откуда у вас это? — дрогнувшим голосом спросила она.
— Это я, — просто сказала Елена, — мои прошлые фотографии. Я не знаю, как объяснить тот ужас, что я пережила, я не знаю, как обрисовать все те ночи отчаянья, когда я собирала себя по кусочкам. Потом упаковывала свою душу в непроницаемый сейф и жила дальше, движимая только местью, но я вам скажу, что я точно знаю, что сейчас происходит с Софьей. И я точно знаю, что пережили те девушки, телами которых сейчас завален ваш морг, — Елена замолчала и нахмурилась. — Почему вы сказали: «Откуда у вас это?».
— Я такое видела, — деревянным голосом сказала Милена.
— Где?
— Да ковен этот сраный творил такое, — с надрывом в голосе проговорила Милена.
— Вы состоите в ковене? — поинтересовалась Унге.
— Я ж не долбонашка, — главврач посмотрела на Елену, потом перевела взгляд на Унге и стало понятно, что она внутренне на что-то решилась. — Я не пошла в ковен, но работала на них, — она помолчала, покивала головой, смотря на свои руки, и добавила: — Выхода у меня не было. Да и знаю я немного.
— Хорошо, — Елена кивнула и, встав, налила в чайник воды, снимая своими действиями официоз с беседы. — Вы просто расскажите, что знаете, — она сделала Унге знак, чтобы та записывала, и продолжила: — А мы, может, что-нибудь найдём для себя полезное. Я замёрзла, — Елена чуть улыбнулась. — Можно я чай заварю?
— Конечно, — Милена сразу как-то расслабилась и, встав, достала из шкафчика коробку с чайными пакетиками и плошку с печеньем. — Я в институте не самая успевающая была, — начала рассказывать она. — Думала, середнячком пойду: терапевтом в поликлинику, но вдруг меня пригласили в одну частную клинику на хорошую зарплату. Я тогда сама удивилась, но потом, когда первую денежку получила, то даже думать не стала, зачем и почему меня туда позвали. Проработала полгода, и вдруг мне предлагают повышение, но больше по административной части. А мне это было и на руку, да и к душе. Я к тому времени сама понимала, что я как хозяйственник гораздо лучше смогу работать. Мне даже интересно стало, да и зарплату опять повысили, премию дали. В санаторий хороший съездила, и даже на конференцию в Москву.
Елена увидела, что Унге хочет перебить длинный рассказ, но тут же остановила её и, чтобы сгладить момент, стала разливать кипяток по чашкам.
