— Берегись! — крикнул он, разглядев Айнану, но она уже сбила с ног Юру, и они покатились по склону.
— Соня, — сдавленно проговорил Малинин, — что ты делаешь? — медленно продвигаясь вперёд, спросил Егор.
— Я знаю, куда я иду. И её на этот путь привели уже давно. Её выбрали случайно: не каждая могла пройти испытание столбом «Великой клятвы», а она смогла и стала достойной для жертвы.
— Соня, остановись, — Малинин боялся сделать лишнее движение, в эту минуту он просто перестал соображать, настолько страшной была окружающая его реальность.
— Я занимаю место, которое принадлежит мне по праву, — спокойно сказала Софья. — Все вы немного неверно поняли происходящее. Но мне это оказалось только на руку, и теперь я могу закрыть ритуал. Во главе всего становится Королева, я и есть королева. А король приносит себя в благородную жертву и отвлекает внимание. Вы его называли Дохлым, а он самый живой, и он разбудил меня ритуалами. Тем более что всё так удачно сложилось, когда ты вёл дело. Вы случайно нашли утерянную реликвию, а потом ты влюбился в меня.
Софья чуть надавила на посох, он провалился в обнажённую кожу живота Елены, Соня остановилась, снова затянула странную мелодию и запричитала.
— Спаси меня, Егор, — голос Елены сломался на высокой ноте и словно завис в кристально прозрачном воздухе, а потом разбился о торчавшие из снега камни.
— Зачем? — невозмутимо отозвалась Софья. — Я уже почти всё доделала, осталась малость, — сказала она, глянула в сторону Егора и вдруг одним резким и чётким движением воткнула посох, протыкая живот Елене.
Малинин слышал лишь, как в его ушах стал биться набат Лениного крика и как вслед за этим, чёткими, сухими щелчками ушли три выстрела, отправленные натренированной рукой. Егор не мог сдвинуться с места, глядя, как падает тело Софьи, летит чёрной птицей в оплавленный близким солнцем снег.
— Скорую, — хрипло сказал Юра, выбираясь из сугроба, после борьбы с Айнаной и видя, что к ним на помощь по проходу несутся бойцы спецгруппы.
Малинин вдруг очнулся, ринулся вперёд, упал на колени возле Софьи и, взглянув ей в лицо, не узнал ту женщину, которую, как ему казалось, он полюбил.
— Что ты сделала?
— Я всё сделала верно, теперь я могу уйти.
— Наручники, — пересиливая себя, сказал Егор, поднимая глаза на Юру. — Ранение не серьёзное. В наручники её.
— Да что же это? — перебирая взглядом страшную, не укладывающуюся в голове картину, простонал Юра, — Что же это?
— Мужики, займитесь ей, — Малинин мотнул головой бойцам, подбежавшим к ним, а сам, проскальзывая и падая на склоне, подобрался к Елене.
— Лена, — выдохнул Егор.
— А может, так и лучше? — прохрипела она. — Я так устала всю жизнь идти… Может, так и лучше? Но я нашла их, Егор, мы их остановили, это главное.
— Лена, — Егор судорожно пытался понять, как её освободить.
— Услышь меня, я теряю силы, — воздух со свистом вылетел у неё из лёгких. — У них есть тайник, там хранятся страшные артефакты, я узнала об этом из их разговоров. Там как ячейка хранения для всякого колдовского сброда, он в том доме, где живёт шаман, но не на горе, а в доме, где мы завтракали с тобой. Мы до этого находили лишь малую толику всего, но там у них основной склад. Кадарий с Надеждой много лет сотрудничали и очень много зарабатывали. Надежда тоже сейчас там, они готовят ещё один ритуал, там ещё есть пленницы, надо спасти, торопитесь. Нужно всё найти и вытрясти всех до последнего, я не зря делала свою работу…
Тело Елены выгнулось, сквозь щель рта пролилась кровавая слюна, и затухающая судорога закончила её жизнь. Егор пытался успокоить хаотичное движение её рук и ног, он видел, что к ним бегут люди, но изо рта женщины вырвался последний хрип, и она затихла, повиснув на посохе безвольной куклой. Вместе с этим, светлое небо вдруг сломал раскат грома, откуда-то взялась сухая молния, которая резанула пространство, и Малинин увидел, как с пика скалы сорвалась снежная вьюга и понеслась на предельной скорости в их сторону. А на чёрном краю скалы он снова увидел ту фигуру, которая пригрезилась ему в подвале больницы, но видение сразу исчезло. Малинин поднял затуманенный взгляд на Медикамента, отвернулся и пошёл прочь. Дойдя до входа в пещеру, Егор сел на каменный выступ и, уронив голову на руки, просто застыл в этой позе, не чувствуя холода, не слыша голосов и не видя происходящего вокруг.
— Надо его как-то вытаскивать с этой горы, — тихо сказал один из бойцов, подойдя к Береговому. — Там уже почти всё закончили, говорят, буран идёт, нужно собираться.
— Я думаю, как это сделать, — скрипнул простуженным голосом Береговой. — Ты видишь, где он пистолет держит?
Юра даже не представлял, как сейчас подойти к Малинину, у которого до сих пор в руке был зажат пистолет, и это пугало больше всего. Нет, Егор был не из тех, кто начнёт палить в окружающих, но вот направить себе в голову один из оставшихся в обойме патронов он вполне мог бы.
— Денис, — Береговой пробрался в снеговом заносе к судмедэксперту, — я не знаю, что с ним делать.
— Никто не знает, — сухо сказал Медикамент.
