— Да хоть водку, — Егор слегка подтолкнул его в плечо, когда тот проходил мимо и посмотрел на Соню. — Мы можем поговорить?
Софья молча зашла в помещение, подошла к окну и долго смотрела на плавный поток снежинок в безветренном углу, защищённом с трёх сторон стенами дворовых построек.
— Егор, если поводок будет слишком сильно натянут, я задохнусь, — проговорила Софья, когда Малинин подошёл к ней и обнял.
— Прости. Я просто сам не свой. Я схожу с ума от страха за тебя, — Егор уткнулся лбом ей в макушку. — Давай всё бросим и уедем?
— Как ты себе это представляешь? — спокойно отозвалась Софья.
Малинин обошёл её, присел на подоконник и, притянув Соню к себе, поднял лицо:
— Напишу рапорт, и всё.
— Ты сейчас кого пытаешься обмануть? Меня или себя? — с лёгкой улыбкой спросила Софья.
— Не знаю.
— Егор, нужно закончить дело, я тоже просто так не могу всё бросить, тем более, как я поняла, Елена хоть ненадолго исчезла из нашей жизни и сейчас будет свободнее дышать, — Софья обняла его за голову, посмотрела сквозь прозрачную занавесь окна и ей показалось, что в скрытом тенью углу кто-то шевельнулся.
Софья чуть вздрогнула, подалась вперёд, но видение растаяло, а Малинин ещё крепче обнял её и прошептал:
— Я хочу устроить сегодня дома вечеринку по поводу нашей… — он замолчал. — Я не знаю, как это называется. Помолвка? — Егор посмотрел на Софью.
— Что-то типа того, — улыбнулась она. — Это, кстати, отличная идея. Всем надо побыть в неформальной обстановке. А чем кормить будем?
— Сейчас у тёти Наташи закажу. Прости меня, — коротко сказал Малинин, потёр ладонями лицо и, на ходу поцеловав Софью, вышел к остальным.
— Не побоюсь этого слова, друзья! — Егор подождал, пока все оторвутся от своих дел и обратят на него внимание. — Понимаю, что всё не ко времени, но вечером приглашаю всех к себе на чашку шампанского.
— Какой повод? — спросил вошедший Береговой, стряхивая снег с куртки.
— Я вчера сделал Соне предложение, и она его приняла, — торжественно сказал Малинин.
— Какое предложение? — не понял Береговой.
— Сложноподчинённое, — Малинин возвёл глаза к потолку. — Юра, не тупи.
Помещение окрасилось всполохами радостных голосов, смущённой искрой пролетела улыбка Сони, пятнами зарделся Малинин, до которого как будто только что дошёл смысл всего происходящего, и лишь робкий голос вошедшего с улицы мужчины сразу притушил порхающую внутри радость:
— Здрасьте. Можно? — сжимая в руке вязаную шапку с проталинами снежинок, спросил он.
— Проходите, — Береговой быстро стёр улыбку со своего лица. — Егор Николаевич, отец, — он чуть не ляпнул: «первой жертвы», но вовремя остановился, — Красновой Анны Сергеевны. Сергей Викторович.
— Здравствуйте, — моментально включился в работу Егор, — присаживайтесь. Куртку можете пристроить на вешалку, сказал он, видя замешательство мужчины. — Вы уже были у дочери? Унге, фиксируй всё на протокол, — тихо сказал он сидевшей за соседним столом Алас.
— Так-то да, — покивал он. — Сразу с рейса туда. Я только не понял, чего она сюда приехала. Она мне намедни сказала, что в Сочи собралась, там в несезон дешевле, а она давно хотела. Ну, так говорила.
— Насколько вы близки с дочерью?
— Я особо ей душу не тянул разговорами. Ну, живём как все, — мужчина пожал плечами. — Она так-то не особо много зарабатывает, и жениха вроде нет. Вот и живём вместе, а так бы, наверное, квартиру снимала или там комнату.
— А мать её?
— Так в разводе мы давно, она ещё лет десять назад уехамши.
— Куда? — Малинин, записывавший в блокнот показания, вскинул глаза.
— Так в Беларусь, хахаль у ней там. Ну, муж теперь уже, мы с дочкой и на свадьбе были, она ей предлагала остаться, но моя-то не сильно любит на природе жить, а у них хозяйство, так что, по-любому, нужно было бы кормить, убирать и доить, а моя-то такая… — он покрутил кистями рук. — Белоручка.
— Хорошо, — Малинин остановил бесконечный поток слов, — подскажите, может быть, она когда-то интересовалась эзотерикой?
— Чем? — не понял мужчина.
— Мистикой, чем-то потусторонним, оккультным.
— Да шут с вами, — Краснов махнул на Малинина рукой и набожно перекрестился. — Простите, конечно, но за нами никогда грехов не водилось, ну окромя развода, — он развёл руками. — А скажите, забрать её когда можно? Я ж с работы-то ненадолго отпросился, мне задерживаться нельзя. Денег-то не особо, и так на билет занимал, а мать её сейчас в стадо новое вложилась, не смогла помочь.
У Малинина внутри пышным цветом распускалось раздражение из-за бесконечного словоблудия сидевшего перед ним человека. Унге, уловив настроение начальника, вклинилась в разговор и несколькими вопросами перевела внимание на себя, а Егор, улучив момент, шепнул Береговому:
— Я поеду к Кадарию, скоро буду. Софью одну никуда не отпускай.
— Понял, Егор Николаевич, — покивал Береговой. — Сделаю.
