— Скажет он, как же, — погрустила женщина. — Говорит, что Юргинай слабый, не такой должен быть мужчина. Стыдится. Поэтому и сейчас он так… — губы её дрогнули. — Не с нами. Не смог справиться с тем, что Айнана… — женщина зажала рот рукой и замолчала.
Пропустив мимо женские эмоции, Малинин походил вокруг Юргиная и, посмотрев в окно, сказал:
— Но ведь этот ваш великий шаман сам его в мужья своей дочери выбрал.
— Ну и что что выбрал? — она пожала плечами. — У нас тоже род, — она слабо улыбнулась. — Даже выше, чем у него, но ведь здесь кто как утроился. Мой дед был настоящим, он чуть ли не умирающих поднимал, — покивала она своим мыслям. — А вот Юргинай слабым родился, прямо с детства болел. Я вот думаю, что если бы они с Кадарием давно не сговорились, то он бы Айнану за кого-то другого выдал.
— Раньше договорились?
— Ну да, — она покивала, — дружили раньше, а как с учёбы вернулись, так и договорились про детей.
— А Кадарий тоже учился в Москве? Он вроде постарше шамана.
— Так он нефтегазовый оканчивал, точнее, поступил туда, но там тяжело ему было — не смог, и на исторический перешёл, — жена Кадария повела носом и, убегая на кухню, бросила: — А потом что-то не сложилось по специальности, вот и кукует всю жизнь в лесу. Вы простите, побегу, сейчас сгорит просто всё.
Малинин глянул ещё раз на смотрящего в стену юношу, постоял несколько секунд и вышел.
— Кто у него лечащий врач?
— Так из больницы, — ловко нарезая картошку на кубики, отозвалась хозяйка дома. — Хватиков Сергей Кириллович.
— А-а-а, — покивал Малинин. — Знаю его.
— Так вот если я непонятно что объясняю, то он больше по-научному расскажет.
Покинув жилище Кадария, Егор поехал в больницу, чтобы не откладывать в долгий ящик разговор с доктором. Но на самом деле Малинин понимал, что должен подумать в одиночестве над происходящим. Всё это уже было раньше, в Карельске. Они, казалось, раскопали всю эту зловонную цепочку, от которой просто смердело фальшью, когда жажду наживы и игру в собственное величие пытались запихнуть в обрамление мистики, а за чудеса выдавали низкопробные фокусы. Егор не совсем понимал происходящее, но теперь он точно был уверен, что попал сюда неслучайно. И всё это значило, что и Марычев, и Елена, увещевавшая о непричастности генерала, в курсе дела, и хотят использовать его вслепую. А этого Малинин ой как не любил.
— Где я могу Хватикова увидеть? — спросил он, подойдя к окошку регистратуры.
— Нет его, — буркнула пожилая женщина в очках с толстыми стёклами.
— В принципе нет или всё-таки в каких-то строго обозначенных границах есть? — устало спросил Егор, раскрывая удостоверение.
— Вчера на больничный ушёл, а сегодня Светка с кадров возмущалась, что заявление на увольнение прислал. Вот так.
— Вот так внезапно?
— Нет, стол за отвальную большой накрыл, а мы вот запамятовали, — огрызнулась женщина.
Малинин молча отошёл в сторону, уступая место страждущим побыстрее соприкоснуться с работником в белом халате, испытывающему больше милосердия к цветам, буйно зеленеющим за её спиной, чем к пришедшим за помощью больным.
«Егор, ты за мной заедешь или нам с ребятами такси взять?», — на экране телефона Малинина всплыло сообщение от Сони, и он вспомнил, что ещё нужно заскочить к тёте Наташе и забрать праздничный ужин.
— Алё, Юра, — Егор набрал Берегового, — слушай, займись доставкой всех приглашённых ко мне. Да, ещё Медикамента и Надежду не забудь, а я сейчас за едой к тёте Наташе заскочу, в магазин и домой.
Когда Малинин добрался домой, там уже было шумно и весело, Береговой быстро растопил печь, девушки щебетали и сервировали стол, Надежда усиленно ухаживала за оторопевшим от её напора Мамыкиным, а Медикамент просто спал на диване, укрывшись с головой пледом.
— Денис просил передать, что он соскучился по домашнему уюту, очень за нас рад, что нужно оставить ему еды и не трогать, пока он сам не проснётся, — с улыбкой сказала Софья, принимая сетки. — По-моему, я всё точно запомнила.
— Я понял, — Малинин стряхнул с себя куртку и быстро влился в общее настроение, жонглируя остротами, громко смеясь и украдкой любуясь Софьей, хлопочущей по дому.
— Соня, а чего кавалер твой так рьяно уехал? — тихо спросил он, забирая у неё тарелки со снедью.
— Какой кавалер? — Софья вскинула на него недоумённый взгляд.
— Хватиков. Он оказался лечащим врачом Юргиная, и я его опросить хотел, заехал в больницу, а мне говорят, что он уехал.
— Да я даже не знала об этом, — Софья пожала плечами. — И вообще, я бы не хотела с ним больше общаться.
— А что случилось? Он обидел тебя? — остановился Егор.
— Там такой неприятный инцидент был, не хотела тебе говорить, — махнула рукой Софья, рассказав, что произошло в театре. — Короче, плохая это идея, общаться с такими странными людьми.
— Плохая идея была не рассказать сразу мне.
— Егор Николаевич, — громкий голос Унге, прервал их разговор, — ну, пожалуйста. Давайте уже следовать теме вечеринки. Есть ужасно хочется.
