Малинин, не переделав и половины важных дел, отмахнулся от всех рабочих звонков и направил машину к зданию больницы, чтобы проведать Соню, которая категорически не отвечала на его звонки. Егор припарковался, убедился, что его автомобиль не видно со стороны морга и быстро побежал к больнице, чтобы не столкнуться с Медикаментом, звонившим ему уже пятый раз.
— Здравствуйте, — Малинин заметил спускающуюся по ступеням, жену Кадария.
— Добрый день, Егор Николаевич, — женщина остановилась и, перебирая сухими пальцами намотанный вокруг шеи шарф, проговорила: — Юргинаю хуже, я пришла к нашему доктору, а его нет, — она скорбно покачала головой. — Что делать, не знаю.
— Может, его переправить в столичную больницу? Я могу похлопотать.
— Ну вот, вроде как и напросилась, — тихо проговорила женщина. — Дела у вас свои есть, наверное.
— Я всё узнаю и к вам заеду, — Егор подумал и добавил: — Завтра. Хорошо?
— Спасибо вам, — уронила она и поспешила дальше, быстро перебирая мелким шагом гололёд дороги.
Малинин взглянул на мобильник, просто уже кричащий голосом Медикамента, выдохнул и, спокойно взяв трубку, проговорил:
— Да.
— Я сейчас в рифму отвечу! — гаркнул Денис. — Ты там случаем не приболел?
— Нет.
— Егор, я тебе что, влюблённая в тебя девица, чтобы телефон обрывать?
— С тем, что ты девица, я определённо не согласен.
— Пошёл ты…
Малинин пожал плечами и пошёл дальше к запорошенному входу больницы. Он точно знал, что если бы у Медикамента было что-то важное, то он бы прислал тридцать три сообщения и ни за что не бросил трубку, а так это была своеобразная игра, где Медикаменту непременно нужно было чувствовать себя в чём-то ущемлённым, а Егор, как хороший руководитель, периодически давал ему увлекать себя в этот бред.
Егор дошёл до палаты, где лежала Соня, подёргал запертую дверь, постоял несколько минут, прислушиваясь к тишине, а потом растерянно обернулся на звук голоса:
— Егор Николаевич, — в поле зрения Малинина появилась перепуганная Милена Витальевна, — ну что вы там встали-то.
— Не понял? — отозвался Малинин.
— А вам что, не передали? Я ж звонила.
— Я только приехал. Точнее, я к своей невесте приехал, — Егор показал на закрытую дверь, на секунду удивившись тому, как легко ему далось это слово «невеста».
— Так вы не знаете?
— Чего не знаю? — Малинин замер на месте, боясь пошевелиться, потому что ему казалось, что если он сдвинется с места, то хрупкий купол мнимого спокойствия разлетится вдребезги, разорвав его сознание.
— Невеста ваша, ещё утром… Сестричка ко мне пришла, — Милена подошла поближе, — говорит, нет в палате этой Софьи, что уже три раза заходила. А так как я велела, если что-то, сразу ко мне, так она и пришла.
— Короче, — внутренне закипая, сказал Егор.
— Хоть короче, хоть длиннее, мы всё облазали. Хорошо, у охранника всё-таки мозг под волосами шевелится, он говорит, что если она со здания не выходила, то давайте в подвалах посмотрим. Ну, короче, я чуть… — она глубоко вздохнула, пропуская всё, что хотела сказать. — Нашли мы её в подвале.
— Сейчас она где? — перебил её Малинин.
— Так в процедурке. Кровь сдаёт и буровит сильно, что уйти хочет.
— Где она? — чётко расставляя слова, переспросил Малинин.
— Пошли, — по-свойски махнула рукой Милена. — Вот только не надо ей домой сейчас, пневмония может вполне стихийно развиться. Она ещё голая на железном полу отлежала, сколько никто не знает, может, с ночи, может, с дня.
— На каком полу? — опешил Малинин, тормозя возле процедурного кабинета.
— Так говорю, в подвале. Мы нашли, она в одной сорочке валялась на полу. Еле в чувство привели. Спрашиваю: «Милая, ты чего здесь?», — она глазьями хлопает и говорит: «Не знаю».
Егор рванул на себя тонкую дверь процедурного кабинета, от чего та испуганно пискнула и даже чуть просела, а Малинин воззрился на тучную тётку, с мрачным видом глядевшую на крутившуюся вокруг неё хрупкую медсестру.
— Оля, — нервно гаркнула Милена, — а, Софья Андреевна где?!
— В палатку свою пошла, — даже не глянув на вошедших, отозвалась девушка и моляще посмотрела на пациентку. — Ну, вы можете рукой уже поработать, вен-то нет совсем, ну что это такое-то.
Малинин с Миленой поспешили к палате Софьи, но и здесь её не оказалось, и Милена Витальевна уже почти бежала к посту медсестёр, на ходу придерживая ладонями обширную грудь, скачущую в такт её бестолковым движениям.
— Зина, где пациентка из пятнадцатой?
— А где мой отпуск? — бесцветным голосом спросила медсестра.
— Зина, я тебе сейчас всеку, — Милена сделала большие глаза и обернулась к Малинину. — Сейчас, выясним. Не стоит беспокоиться, — и повернувшись к женщине, шикнула на неё. — Зина, у меня уже вся ЦНС в дырах из-за вас, даже стыдно её неврологу показывать.
— Вот в каких условиях приходится работать, — не меняя выражения лица, проговорила медсестра, глядя на Малинина и одновременно передавая начальнице заполненный бланк. — Она ушла, вот отказ.
— А чего она ушла? — нахмурилась Милена.
— Не знаю, — поджав губы, сказала Зина. — Но дуиаю, сервис не понравился.
