— Нет, но были. Я столько заплатила пластическим хирургам, не поверишь, — Елена присела за стол. — Иначе я бы с ума сошла. А так смогла себя убедить, что это просто дело, которое я уже очень давно расследую. Меня довольно быстро завербовали, следователь был просто молодец, он десятым чувством понял, что я не сломалась и хочу мстить. Я у него многому научилась.
— Что с ним стало?
— Убили, — буднично пожала плечами Елена. — Он к кому-то подобрался, но мне не мог полностью всё рассказать, я тогда студенткой была, он просто боялся.
— Чего?
— Егор, ты сам видишь, с каким трудом нам всё даётся, — она помолчала. — Любой шаг. Это люди с большими связями и огромными деньгами. Эта организация, — Елена потрясла головой, — просто очень древняя и их много. Я не тешу себя надеждой, что мы сможем их остановить, но та ячейка, которая тогда из меня сделала клятвенный столб, за это поплатится.
— Странное выражение, — Егор помолчал. — Клятвенный столб.
— Они это так называли, — Елена покивала, — они же снимали всё на плёнку, чтобы уже никто из них не мог отвертеться и на каждого был компромат.
— А тот следователь? У него были личные причины? Почему он копал под них?
— Они убили его жену, когда она ждала ребёнка.
— Почему ты мне всё давно не рассказала?
— Потому что я никому не верю, — она помолчала, — и потому что мне страшно за тебя. Ты такой, — Елена подняла на него глаза, — бесхитростный, прямой. Да и мне совсем не хотелось, чтобы ты знал такие подробности о моей жизни. Но сейчас нужно выручать Соню, поэтому… — Елена оборвала свой рассказ на полуслове. — И на днях я звонила Соне и задала вопрос про тот случай.
— Что она сказала?
— Она ничего не помнит, — Елена помотала головой. — Сейчас главное — понять, почему Дохлый передал документы именно Соне, потому что если она прошла через какой-то ритуал, то Дохлый ну никак не мог этого сделать, он её от силы лет на пять старше.
— У неё тоже шрамов нет, — в некоторой прострации обронил Малинин.
— Может, тоже пластика, — Елена пожала плечами.
— Тогда она должна была знать, что с ней случилось.
— Не обязательно, — Никонова покачала головой, — вспомни Лизу. Её убедили, что она попала в аварию.
— А ты у Сони про шрамы спросила?
— Малинин, мы с ней, как ты понимаешь, не лучшие подружки, чтобы я про такие вещи спрашивала по телефону, — Елена развела руками. — Я надеялась спросить всё по прилёте. Да и разговаривала она со мной довольно сухо и скупо.
— Ты должна была всё мне рассказать. — Егор стукнул по столу кулаком, и в этот момент ему показалось, что пространство раздвоилось, но картинка сразу же вернулась на место, и Малинин просто недовольно поморщился.
— Малинин, ты давно на себя со стороны смотрел? Ты то в любовной горячке бьёшься, то бросаешься на всех. Я ведь не зря с тобой говорила, и хотя я меньше всех хотела, чтобы ты отошёл от дел, так как менять следователя сейчас — это преступление, но твоя постоянная истерика не даёт шанса для стабильной работы.
— Ладно, давай по делу, — отрезал Егор.
Дверь с улицы распахнулась, в помещение ввалились абсолютно заиндевевшие оперативники, и Дымов, сбросив насквозь вымокшие перчатки, с ходу прижался к печке и прикрыл глаза, держась за горячий дымоход красными руками.
— Вы откуда? — покосилась на них Елена.
— На труп выезжали, — буркнул Береговой, сооружая себе бутерброд из куска булки, майонеза и котлеты. — Простите, жрать охота. Короче, участковый позвонил, что в подвале одного из домов труп женский нашли, мы рванули туда, — с набитым ртом продолжил докладывать Береговой, — приехали, а там проход в подвал снегом завалило, с крыши сошёл. Мы минут сорок лопатами махали, чтобы разгрести там всё, — Береговой шумно отхлебнул из кружки. — Оказывается, там бабулька скончалась, а соседки не признали.
— Кого не признали? — покосился на него Малинин.
— Ну бабку не признали, — немного нерно отозвался Береговой. — Они увидели ноги в сапогах женских и давай орать и участкового звать.
— Вы спали? — обведя троих оперативников тяжёлым взглядом, спросил Егор.
— Нет, — покачал головой Береговой. — Мы на место выезжали, потом пытались по камерам в аэропорту что-то рассмотреть, но глухо, мы даже к Кадарию смотались, он следопыт знатный, но он под этим, — Береговой выматерился, — снегом тоже ничего не видит. Единственное, что сказал, осмотрев вашу машину, что нужно искать внедорожник, чтобы с кенгурятником был. Вот так просто, «лоб в лоб», вам бы УАЗ не распахали.
— Так, — Малинин жестом остановил Берегового, — поезжайте в гостиницу спать. Смысла сейчас здесь сидеть нет, а утром мне нужны ваши свежие головы. Ты тоже, — он посмотрел на Лену. — Ты сама знаешь, что нет никакого смысла искать в уставшей голове свежие мысли.
Оставшись один, Малинин подошёл к окну, несколько минут стоял, глядя сквозь своё отражение на соседнюю стену, а потом, вернувшись к столу, глянул на часы, подошёл к доске, из которой они с Береговым соорудили своеобразный офисный мольберт.
