— Егор Николаевич, а то, что в вас ножом швыряли, мы это пропустим? — развёл руками Береговой.
— Юра, а ты что предлагаешь? — воззрился на него Егор. — Чтобы понять, где эти чёртовы катакомбы заканчиваются, нам нужен хотя бы план подвалов или пещеры, что ли, — пожал плечам Малинин. — Я прекрасно осознаю, что там кто-то может прятаться, но опять же мы здесь много не навоюем, как и зимой в лесу, где уже выпал метровый слой снега, — Малинин помолчал. — Шмелёва поставь возле дверей, чтобы никаких эксцессов не случилось, — чуть тише добавил он, покидая мрачное пристанище пещерного кабинета.
Быстро проскочив подземелье, Малинин выбрался в подвалы, набросал сообщение для коллег и, добравшись до второго этажа, рывком открыл дверь к Милене.
— Зачастили вы ко мне, — немного хмельно пропела Милена. — Смотрите, невеста заревнует.
— Её похитили! — рявкнул Малинин. — Пошли со мной, — зло продолжил он, и Милена поняла, что сейчас отшутиться или сослаться на занятость не удастся.
Егор цепко схватил главного врача больницы под локоть и быстрым шагом пошёл обратно к подвалам. Малинину по дороге пришла светлая мысль, отвести женщину на место происшествия и отрезвить Милену во всех смыслах. По ней было хорошо видно, что она достаточно толстокожа и равнодушна, и любые слова Малинина не произвели бы на неё впечатление, но жуткое зрелище того, что происходит во вверенной её епархии, быстро развяжут ей язык и освежат воспоминания.
— Да куда вы меня тащите? — опомнившись от напора полковника, начала вяло сопротивляться Милена, когда Малинин открыл дверь, и их коснулось затхлое дыхание подвала.
— Туда, — коротко ответил Егор и, подтолкнув её в плечо, повёл вперёд.
Экскурсия на место происшествия была недолгой, Милена с диким ужасом в глазах всё осмотрела, а потом, несмотря на всю свою комплекцию, рванула оттуда на высокой скорости, да так, что Малинин еле догнал её уже на самом выходе. Они молча дошли обратно до кабинета, и как только закрылась дверь, женщина подошла к столу, медленно сползла в кресло и попыталась налить себе воду, но руки главврача тряслись так, что она никак не могла этого сделать. Стекло графина звонко звякало о стекло стакана, вода лилась на стол и на пол, но никак не туда, куда было нужно. Малинин некоторое время понаблюдал за этим действием, потом отнял гранёный сосуд, налил воды и, рывком поставив на стол, сел напротив.
— Хватит! — резкий голос Малинина прозвучал хлёстким выстрелом, и Егор, вскочив на ноги, стал ходить от окна к столу и обратно, чертя шагами невидимые восьмёрки.
Милена Витальевна некрасиво кривила рот, рыдала, пыталась хватать воздух и шумно сморкалась в большой скомканный платок, неожиданно успокаивалась и периодически матерно подвывала, тем самым заводила себя, и всё страдания начинались по новой.
Егор, выждавший некоторое время, пока она успокоится, вдруг остановил свой бег по кабинету, взял со стола графин и недрогнувшей рукой вылил воду на голову заливающейся эмоциями врачихе.
— Вы успокоились? — Малинин в упор посмотрел на неё, пока та недоумённо отфыркивалась и пыталась подтянуть наверх макушки съехавшую вбок кичку.
— Да изверг, что ли, вы какой-то? — плачущим голосом спросила она и, увидев, как переменился в лице Малинин, замолчала, но было поздно.
Егор почувствовал, как внутри головы потухла лампочка, до сих пор освещающая забитое ноющей болью и непринятием иррациональности происходящего пространство. В один момент вся летопись его прошлой жизни стала похожей на пожелтевший пергамент, кривые линии пройденных дорог осыпались, а фитиль закипающего гнева спалил в прах прошлые устои и моральные компасы, на которых Егор и так едва держался, чтобы не задумываться над происходящим. Порой он уже не знал, где проходит грань реальности, и пугался того, что просыпается у него внутри.
Малинин опомнился в тот момент, когда его рука тянулась к горлу перепуганной женщины, одёрнул себя, но не отошёл, а так и стоял, глядя ей в глаза.
— Хватит кривляться. Начинай думать. Я не верю больше в толстую девочку-ромашку, которая ничего не знает, — странным гортанным шёпотом проговорил Егор.
Милена всколыхнулась очередными рыданиями, но в тот момент, когда Егор был готов уже схватить её за грудки и тряхнуть как следует, в приоткрытую щель двери просунулась голова Дымова.
— Егор Николаевич, там криминалист просит на место подойти, я звонить вам пытался — связи вообще нет.
— Я понял, — Малинин сделал шаг назад и коротко кивнул Дымову: — Здесь будь. И пока я не приду, она не уходит. Ни попить, ни пописать, вообще никуда, даже со стула не встаёт. Понял? Способен выполнить?
— Так точно, — тихо сказал Костя.
Малинин вышел, треснув дверью об косяк рассохшейся от времени коробки, последняя жалобно пискнула, плюнула полотно обратно, и оно снова приоткрылось.
— Здрасьте, — коротко улыбнулся Дымов, присаживаясь напротив Милены.
Малинин вихрем спустился в пещеру, дошёл до места, где в молчаливом согласии все сотрудники быстро и слаженно старались как можно быстрее сделать всё необходимое и убраться подальше от этого мрачного места.
