– Это Элеонора Святославовна! Она живет здесь давно и хорошо помнит всех, кто обитал в этом доме до войны, – представил женщину Веня, пропуская Зверева вперед.
– Элеонора Святославовна? – с деланым удивлением переспросил Зверев. – Уж не та ли вы самая…
Павел Васильевич понятия не имел, кем на самом деле является эта чопорная красотка, он «выстрелил» наугад и, как это часто бывало, не промахнулся.
– Узнали? – хозяйка сама пришла ему на помощь. – Да, это я, заслуженная артистка СССР Зорина Элеонора Святославовна, первая скрипка областной филармонии. Признаться, сейчас, после этой ужасной войны, люди крайне одичали. Музыку теперь ценят меньше, чем в прежние времена. Не стану лукавить, мне очень приятно, что меня еще узнают!
– А уж мне-то как приятно: встретить такую известную артистку! Я пришел к вам по делу, а тут вы… Рад! Очень рад нашему знакомству, – галантно раскланялся Зверев и подарил кареглазой хозяйке свою самую обворожительную улыбку.
– Вы и вправду работаете в органах? Вот уж никогда бы не подумала, что людям вашей профессии присуще чувство прекрасного, – женщина скрестила руки на груди и склонила голову набок. При этом она продолжала оценивающе рассматривать Зверева. – Да-да… вы совсем не похожи на милиционера! Ваши манеры…
– Я не похож на милиционера? Да полно вам.
Элеонора Святославовна звонко рассмеялась.
– Итак…
– Вениамин Игоревич, продолжайте опрос жильцов! – Зверев ткнул Костина в бок локтем и еще раз учтиво поклонился. – А мы с Элеонорой Святославовной пока побеседуем.
Веня, с трудом сдерживая улыбку, быстро сбежал по лестнице.
Зверев внутренне негодовал. Вот же гад! Хоть бы предупредил заранее, что предстоит встреча с настоящей матроной.
Когда шаги убегающего Вени смолкли, хозяйка поинтересовалась:
– Может быть, чаю? Простите, как вас?
– Павел Васильевич Зверев! Можно просто Павел!
– Павел… Павел! – женщина вскинула глаза и прижала указательный палец к уголку рта. – Павел – от латинского «паулюс», что означает «маленький»! На вид вы не такой уж и маленький!
– Хоть я и не гигант, но на свои размеры обычно не жалуюсь! По-моему, во мне все достаточно пропорционально, – продолжая манерничать, выпалил Зверев. – Помнится, кто-то говорил о чае?
Женщина засуетилась.
– Проходите, присаживайтесь! А я поставлю чайник! – Элеонора Святославовна указала Звереву в комнату, а сама направилась на кухню.
Зверев осмотрел небольшую, но элегантно обставленную комнату: изящная мебель из красного дерева, увешанные портретами и фотографиями в фигурных рамках стены. Торшер на столе и, конечно же, две потрепанные скрипки, непонятно каким образом закрепленные на стене. Пока хозяйка возилась у плиты, Зверев успел не только изучить зал, но заглянул и во вторую комнату.
В углу, возле кровати, стоял черный велосипед «Украина» Харьковского велозавода, с поцарапанной седушкой и слегка погнутыми ободами. Вырезанный из дерева парусник стоял под стеклянным колпаком на тумбочке у окна, рядом расположился умело вырезанный самолетик ЯК-9. Глобус на столе и аккуратно заправленная односпальная кровать тоже сразу бросились в глаза. Зверев обратил внимание на фотографию в рамке, стоящую на журнальном столике у изголовья кровати, с нее смотрел сурового вида мужчина в военной форме.
Когда, спустя примерно пятнадцать минут, Элеонора Святославовна вошла в комнату с подносом, Зверев все еще стоял у застеленного бархатным покрывалом дивана и разглядывал висевшие на стенах фотографии. На большинстве из них была запечатлена сама Элеонора Зорина. На одной она была в роскошном креп-жоржетовом платье и в шляпке с темной вуалью, на другой сжимала в руке скрипку, на остальных стояла в окружении облаченных во фраки мужчин.
Оценив интерес гостя к фотографиям, Элеонора Святославовна проследовала к небольшому резному столику и поставила на него поднос с заварочным чайником, двумя фарфоровыми чашками и плетеной вазочкой с овсяным печеньем.
– Чего же вы не садитесь? Прошу вас.
Зверев уселся на диван-софу, хозяйка подала ему чашку и устроилась рядом на розовом бархатном пуфе.
– Итак, ваше имя Павел, фамилия Зверев. Наверное, есть такие, кто зовет вас Зверем, не так ли?
– Вы очень проницательны, Элеонора Святославовна!
– Полно вам, можете звать меня просто Элеонорой! К чему эти формальности?
– Не имею ничего против! – так же дружелюбно ответил Зверев, прихлебывая из маленькой чашки.
– И к какому же типу зверей я должна вас отнести? Вы ведь определенно не травоядный? Да-да… вы хищник, и это сразу бросается в глаза!
Зверев рассмеялся:
– Можете не беспокоиться! Я не ем красивых женщин, в особенности в вечернее время.
– Но вы определенно на них охотитесь! Так?
Зверев потупил глаза, с трудом сдерживая смех, темноволосая хозяйка тоже рассмеялась.
– Итак, – продолжила Элеонора Святославовна. – Судя по тому, что сказал ваш молодой спутник, вы интересуетесь Крапивиным.
– Я интересуюсь хозяевами квартиры номер двенадцать дома номер семь, который располагался как раз напротив ваших окон.
– Эту квартиру занимал господин Крапивин. Я о нем и говорю.
– Крапивин? Господин?
