– Ну, если вам будет угодно, – товарищ! – Женщина поморщилась. – Довольно загадочный тип, скажу я вам.
– А вы можете мне о нем рассказать и указать место, где я могу его отыскать?
Элеонора Святославовна усмехнулась:
– Вы его найдете на городском кладбище! Номера могилы я вам не скажу, но при желании, полагаю, вы и без меня сможете его вычислить. Когда эта ужасная бомба угодила в их дом, его нашли мертвым на полу собственной квартиры.
– Что за бомба?
– Немецкая, конечно! В тот день был авианалет. Сначала по радио передали сигнал тревоги, потом мы все спустились в подвал.
– А кто его нашел? Когда? Можно поподробнее?
Рассказ Элеоноры Святославовны был прерван резким звонком в дверь. Женщина вздрогнула, немного смутилась и, пожав плечами, пояснила:
– Это, должно быть, Герман, мой сын! Он должен вернуться из школы, извините.
Женщина встала и направилась к двери.
В комнату вошел мальчик лет двенадцати, круглолицый, с забавным прищуром – Герман Зорин внешне очень мало походил на мать. Увидев Зверева, он не выказал особого удивления.
– Здравствуйте! – устало произнес он. – Вы тоже музыкант, как моя мама?
Зверев поднялся и протянул пареньку руку.
– Нет. Я работаю совсем в другой области.
– В какой?
– В милиции.
Глаза мальчика сверкнули пытливым огоньком:
– А звание у вас какое?
– Капитан.
– А папка мой – майор! Он летчик! А вы воевали?
– В разведке служил.
– Ух ты, ничего себе! Разведка – это сила! А я, когда вырасту, в летчики пойду, как папка! А у вас пистолет есть?
– Есть.
– А покажете?
– Так! Довольно! Мне тут только пистолетов не хватало, – прервала их разговор Элеонора Святославовна. – Иди на кухню, поешь и садись за уроки! Мне с Павлом Васильевичем поговорить нужно.
– Мама, учебный год уже закончился и нам ничего не задали! Есть я тоже не хочу! Можно я с вами посижу, мне интересно, зачем к нам из милиции приехали.
– Вот еще! Иди в свою комнату и займись чем-нибудь полезным. Почитай что-нибудь или порисуй… – Элеонора Святославовна запнулась. – Одним словом, не мешай нам разговаривать.
Увидев погрустневший взгляд паренька, Зверев вступился за него:
– Элеонора, а можно ваш сын побудет здесь? Мальчики его возраста обычно любопытны и знают все и про всех. Герман, ты ведь хочешь помочь расследованию?
– Если я что-то знаю, конечно, расскажу! – мальчик уже смотрел на Зверева с обожанием. Элеонора обреченно отмахнулась:
– Ну хорошо! Присядь и постарайся без нужды не встревать, когда говорят взрослые.
– Я и сам взрослый, мне уже тринадцать… почти. – Мальчик взял второй пуф и уселся в угол, как раз за спиной у матери.
Элеонора Святославовна развела руками и закатила глаза:
– Несносный мальчишка – весь в отца.
Герман за спиной матери скривил рожицу, Зверев в ответ незаметно подмигнул мальчику и вернулся к делу:
– Итак, мы выяснили, что напротив вас на третьем этаже жил некий господин Крапивин. А имя и отчество этого человека вам известно?
– Если мне не изменяет память, его звали Михаил Семенович. Сразу видно – интеллигент! Он мало с кем общался из здешнего окружения, а со мной всегда здоровался при встрече. Оно и понятно, он тоже любил музыку. До войны я пару раз доставала ему контрамарки, он ходил на мои выступления.
– Можете его описать?
Женщина задумалась:
– Седовласый, довольно крепкий старик… высокий, морщинистое лицо, бородка. Ах да, чуть не забыла, у него же был шрам на левой щеке! Если бы не этот шрам, его вполне можно было бы назвать привлекательным мужчиной.
– Я уверен, что это сабельный шрам, – вмешался в беседу Герман.
– Хочешь сказать, что он когда-то служил в кавалерии? – уточнил Зверев.
– Шрам как шрам, может, он просто на гвоздь напоролся, – беспечно вставила Элеонора.
– Так-так, все это очень интересно! – задумался Зверев.
– Вы видели написанный Ильей Репиным портрет Тургенева? – поинтересовалась Элеонора. – Так вот, когда я с Михаилом Семеновичем общалась, он мне всегда этот портрет напоминал.
– А мне всегда казалось, что он на Билли Бонса[3] похож! – оживился Герман.
– А это кто? – уточнил Зверев.
– Не знаете? Это же пират из «Острова сокровищ», книга такая! Неужели не читали?
– Я же тебе говорила – не вмешиваться! – цыкнула на сына Элеонора Святославовна. – Начитался ерунды, а теперь несешь всякую чушь! Похож – не похож! Тебе всего шесть лет было, когда Крапивина мертвым в собственной квартире нашли, как ты вообще можешь помнить, был или не был он похож на Тургенева. А уж про твоего Бонса я и слушать не желаю! Ты мне про своих пиратов все уши прожужжал. Еще раз меня перебьешь, уйдешь в свою комнату.
Мальчик надул губы и отвернулся. Элеонора, слегка успокоившись, продолжила:
– Так вот, жил Михаил Семенович на верхнем этаже в двухкомнатной квартире, а одну из комнат сдавал этой девице…
Зверев насторожился:
– Что за девица?
