– Это несложно, если любишь! Пожалуйста, разреши, чтобы о тебе заботилась я, а не Питер. Если ты действительно умираешь, я хочу оставаться с тобой до последнего вздоха.
– А что я могу дать тебе взамен? – грустно спросил он. – Я беспомощный инвалид, мне нечем тебя отблагодарить.
– Подари мне себя и свою любовь! Это все, чего я хочу!
– Нет! – Уолтер покачал головой. – Это не будет отношениями, построенными на любви! Если ты будешь ухаживать за мной, ты не сможешь воплотить свои мечты.
Я села, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.
– Ошибаешься! Ты можешь помочь мне осуществить мои мечты! Я хочу писать книги! Ты можешь читать то, что я сочиню. И наставлять меня и поддерживать, если я буду испытывать замешательство. Я ценю твое мнение, даже если ты ошибаешься.
Я сумела улыбнуться, и он улыбнулся в ответ. Мы оба вспомнили наши жаркие споры о прочитанных книгах.
– Не думаю, Уолтер, что без твоей помощи наберусь храбрости, чтобы написать книгу.
Я увидела, как слеза покатилась по его щеке. Затем Уолтер надолго замолчал, внимательно изучая мое лицо.
– Там, на комоде, лежит сборник поэзии, – наконец сказал он. – Прочти мне, пожалуйста, сонет на той странице, где лежит закладка. Он называется «Первый день», автор Кристина Россетти.
Я встала, взяла книгу, затем села рядом с Уолтером и начала читать вслух:
– Касанье рук твоих… – медленно повторил он, когда я закончила. – Сделаешь еще кое-что для меня, Бэтси?
– Все что угодно.
– Вытащи шпильки и распусти волосы, а затем сними обувь и ходи без нее.
– Почему?
– Так ты выглядела в тот день, когда мы познакомились, в тот самый час, в ту самую минуту. Конечно, в стихах об этом не сказано, но я запомнил этот день навсегда, потому что именно тогда тебя полюбил.
– Не может быть! В тот день я выглядела ужасно!
– Нет, ты выглядела как ангел с картины Леонардо да Винчи. Босоногий ангел, цитирующий Генри Дэвида Торо!
Уолтер улыбнулся, когда я начала вытаскивать из волос шпильки. Затем я встряхнула головой и волосы рассыпались по плечам. После этого я расстегнула ботинки и сняла их вместе с чулками.
– Это значит – я могу остаться? – спросила я наконец. – Ты не уедешь и не покинешь меня?
– Я соглашусь остаться при одном условии.
– Да, знаю, я не должна хлопотать вокруг тебя! И мне не следует интересоваться твоим самочувствием каждые две минуты.
– Ах да, совершенно верно, хлопотать не нужно. Тогда должен признать, что есть два условия: первое тебе уже известно, а второе – ты должна выйти за меня замуж.
Я ошеломленно уставилась на него.
– Понимаешь ли, – продолжил Уолтер, – скоро я встречусь со святым Петром и не хочу ему долго объяснять, почему мы жили с тобой вне брака.
Я онемела.
– Бэтси? – позвал Уолтер.
– Да? – тоненьким голоском ответила я.
– Пожалуйста, поцелуй меня.
Я вышла замуж за Уолтера Гибсона, и это был самый счастливый день в моей жизни! Церемония состоялась у нашего пруда, ее провел мировой судья. Я была босиком и в венке из диких роз на непослушных волосах. Питер был свидетелем со стороны жениха, а также нес кольца, которые приобрел двумя днями ранее. Лидия была почетным гостем. Вместо букета она держала маленького крикуна Мэтью на руках. Отец пребывал в полном замешательстве: он все гадал, почему богатый образованный человек захотел жениться на его дочери.
Мы провели медовый месяц в нашем коттедже под звуки молотков и пилы: бригада рабочих в срочном порядке пристраивала кухню и ванную.
– Нанимайте столько людей, сколько нужно, – велел Уолтер прорабу, – но я хочу, чтобы все было закончено за две недели. И ни днем позже! Мне и моей невесте нужны тишина и покой.
Они закончили за тринадцать дней. Питер переехал в дом к моему отцу и два-три раза в день приходил в коттедж, чтобы помочь мне поднять Уолтера с коляски и одеть его.
Уолтер также нанял девушку по имени Хелен, которая жила в доме с отцом и Питером, стирала и готовила. Все сложилось еще благополучнее, когда Хелен и Питер полюбили друг друга и поженились.
