– Увлеченный, – договаривает за него Роуз.
– Страстный, – поправляет он. – Словом, я покинул родной городок и перебрался жить в Париж, но это другая история для другого раза. Историю вашей дочери я узнал совсем недавно. До этого Роуз боялась нарушить семейную договоренность. Но когда она рассказала мне о своей маленькой племяннице и разрушительной болезни, я тут же сообщил ей про Мари и работу моего отца.
– Элли, прости меня, что я рассказала Марселю, – опустив глаза, говорит Роуз. – Знаю, мы условились, что это не должно выходить за рамки семьи. Но, узнав о Мари, решилась нарушить запрет.
Элинор смотрит на сестру и Марселя. Они сидят, крепко взявшись за руки.
– Элли, я считаю, что тебе следует попробовать на Мейбл эту голодную диету. Возможно, она поможет и другим пациентам колонии. Может, тамошние врачи уже знают о ней.
– Роуз, я в растерянности. Все это слишком радикально. Бедняжка Мейбл и так настрадалась. Ей дают сильные дозы двух жутких препаратов, а ее состояние только ухудшается. Идея заставить ее еще и голодать кажется мне бесчеловечной.
– Нет, мадам Хэмилтон, все совсем не так, – возражает Марсель; он вновь размахивает руками, а в голосе звучит та же страстность. – Как я уже говорил, период голодания длится совсем недолго, а прием лекарств прекращается. Я взял на себя смелость и написал пару писем. Сначала – отцу, затем, по его совету, – в американскую клинику, где применяют подобные методы. Это клиника Мэйо. Она очень известная. Может, вы даже слышали о ней? Поэтому мне понадобилось некоторое время, прежде чем я смог все это вам рассказать. Я человек осмотрительный и вначале хотел убедиться в достоверности всех фактов. Отцовские эксперименты с лечением Мари проводились сравнительно давно. За это время в клинике Мэйо постоянно велись исследования, что очень обнадеживает. Появляется все больше авторитетных публикаций на тему лечебного голодания. Открытия американцев подтверждают выводы, к которым пришел мой отец. Оказывается, если ребенка после начального периода голодания держать на строгой, ограничивающей диете, припадки не возвращаются. Я захватил с собой переписку и материалы, присланные мне отцом и клиникой. Там есть данные по результатам недавних исследований. Я подумал, что вам будет интересно взглянуть на них. Разумеется, они изобилуют специальными терминами, но я уверен, что при вашем уме и образованности вы ухватите суть. Если не возражаете, я сейчас достану их из портфеля.
Элинор в полном молчании смотрит, как он уходит из гостиной, отправившись искать свой портфель. Роуз в телефонном разговоре ни словом не обмолвилась об этом. Пока Элинор с уверенностью может сказать: Марсель Дево – куда более интересный человек, чем она представляла.
Ланч прошел в достаточно веселой и непринужденной обстановке. Роуз уводит Марселя на прогулку по окрестностям. Элинор идет к себе в комнату и присаживается на кровать. В открытые окна струится послеполуденное солнце. Она просматривает статьи, привезенные Марселем. Две из них на французском и две на английском. Элинор сносно читает по-французски, однако в статьях сплошь и рядом встречаются профессиональные термины и обороты, которые она понимает с трудом. Из содержания статьи она узнаёт, что еще в 1911 году во Франции проводились эксперименты на двух пациентах, придерживавшихся низкокалорийной вегетарианской диеты в сочетании с голоданием. У обоих было отмечено улучшение состояния. Она всегда считала вегетарианство благотворным направлением. Читая статью, она обещает себе вновь вернуться к вегетарианству. Вторая французская статья разъясняет роль голодания в лечении болезни. Метод насчитывает не одну тысячу лет и был подробно исследован еще врачами Древней Греции и Древней Индии. Автор «Гиппократова сборника», куда входит около шестидесяти древнегреческих трудов по медицине, упоминает, что воздержание от еды и питья даже способно излечить эпилепсию.
