– В этом нет необходимости. – Элинор подавляет панику и пытается говорить спокойно. – Я приехала с целью забрать Мейбл. Я ее мать, и у меня есть все права в любое время приехать сюда и увезти ее домой. Так вы покажете, где спит Мейбл, или мне придется самой осматривать комнаты?
– Нет! – Сестра Бейкер бросается к двери, словно намереваясь загородить Элинор выход. – Мейбл сейчас нет в Младенческом замке. Она в медицинском крыле.
Час от часу не легче!
Мисс Мэннерс была права. Элинор захлестывает тошнота. Боясь, что у нее подкосятся ноги, она прислоняется к спинке кресла.
– Но почему она там? Вы же сказали, что она здорова.
Сестра Бейкер трясет головой. Вид у нее растерянный и испуганный.
– Она… Доктор Эверсли…
– Что?
– Ее отвели туда для эксперимента доктора Эверсли! – выпаливает девушка.
Эти слова ударяют по Элинор, как выстрел.
– Где она? – задыхаясь, спрашивает Элинор. Внутри снова поднимается волна тошноты. – Говорите немедленно, где она?
Лондонский поезд прибывает на станцию Мейфилд в 18:40. Уилсон, как обычно, ждет Эдварда напротив станционного здания.
– Добрый вечер, профессор, – с улыбкой здоровается с ним Уилсон. – Надеюсь, ваш день прошел удачно.
– Не совсем, – вздохнув, отвечает Эдвард.
Он привык по пути домой рассказывать Уилсону о событиях прошедшей недели.
– Печально слышать, сэр. – Уилсон открывает ему пассажирскую дверь. – Могу я вам чем-то помочь?
Эдвард удивляется неиссякаемому оптимизму Уилсона и завидует жизнерадостности шофера. Что касается его самого, сегодня ему был панический телефонный звонок из банка «Коулрой и Мак», и он узнал неутешительную новость, которая с тех пор застряла у него в сознании, как кость в горле.
«Санбим» выворачивает на дорогу.
– Похоже, сегодня на лондонской фондовой бирже случился грандиозный обвал, устроенный неким типом… Хэтри вроде его фамилия.
– Боюсь, сэр, тут я бессилен вам помочь, – пожимает плечами Уилсон.
– Разумеется. Впрочем, речь не о помощи. Этот малый или его компания вложили деньги в какую-то американскую сталелитейную компанию, что оказалось мошенничеством.
– В смысле, компания мошенническая, сэр?
– Нет, сами вложения. Или залог для инвестиций. Подробностей я не помню. Короче говоря, Уилсон, это вызвало грандиозной обвал на фондовой бирже, в результате чего каждый теперь спешит забрать свои деньги, причем не только с биржи, но и из банков. А это означает всеобщую панику, особенно среди банков.
– Понимаю, – отвечает Уилсон, морща лоб под фуражкой, раздумывая, как Эдвард намерен выпутаться из всего этого.
– Во всяком случае, – продолжает Эдвард, – пока мистер Коулрой, мой давнишний банкир, не позвонил мне, я пребывал в блаженном неведении обо всех финансовых потрясениях. Но сегодня он позвонил в довольно возбужденном состоянии и стал убеждать меня не беспокоиться и не трогать вклады. По его словам, через несколько дней паника на биржах схлынет, они оправятся от шока, спровоцированного этим Хэтри, и все вернется в прежнее состояние. А поскольку я избегаю рискованных вложений, моим вкладам ничего не грозит.
– Понимаю, – повторяет Уилсон, хотя явно ничего не понимает в этих хитросплетениях. – Так, значит… все в порядке, сэр?
– В том-то вся и штука. – Эдвард смотрит на появившиеся вдали колонны Брук-Энда, такие обнадеживающе прочные. – Пока Коулрой не посоветовал мне сохранять спокойствие, я действительно не беспокоился. Меня вполне устраивало, что мои деньги находятся в надежных руках. Но когда тебе звонят и просят не беспокоиться, ты поступишь совсем наоборот. Вот я и думаю: если мистер Коулрой позвонит всем своим вкладчикам и порекомендует им сохранять спокойствие, не бросятся ли они завтра утром в банк забирать вклады? И если они это сделают, не рухнет ли банк? Разумеется, после его звонка я нахожусь в раздумье. Может, и мне следует забрать из банка все свои деньги и сложить под кроватью?
– Боже мой! – вздыхает Уилсон, сворачивая в проезд к дому и сбавляя скорость. – И к какому же решению вы пришли, сэр?
– Ни к какому. Знаете, Уилсон, когда вас обуревают сомнения, лучшее решение – ничего не предпринимать. Однако дается оно нелегко. Признаюсь, мои нервы разорваны в клочья.
– Мне больно это слышать, сэр, – говорит Уилсон, не добавляя больше ничего, поскольку ему, конечно же, не придумать способа сохранить нервы Эдварда от дальнейшего кромсания.
Самому Эдварду кажется, что шофер сейчас думает, не лишится ли он работы, если хозяину придется урезать расходы. Машина подъезжает к дому и останавливается. Уилсон, решая успокоить хозяина, меняет тему разговора. Выйдя из машины, чтобы открыть пассажирскую дверцу, он спрашивает:
– Как вы думаете, миссис Хэмилтон сегодня вернется?
– Что вы сказали?
Эдвард и не подозревал, что у Элинор есть какие-то планы.
– Я видел, как днем она куда-то поехала в машине леди Грант-Паркер, – весело сообщает Уилсон, доставая с заднего сиденья портфель Эдварда. – Судя по количеству багажа, они куда-то собрались на все выходные.
