В ошеломленном молчании Эдвард смотрит на письмо. Такого поворота событий он никак не ожидал. Его мозг привычно пытается все разложить по полочкам. Элинор спланировала это заранее, не сказав ему ни слова. Неужели она настолько ему не доверяет?
Конечно не доверяет! Она знала, что он запретил ей забирать Мейбл из колонии. Да, запретил. Но ведь он сделал это из сострадания к ней. Он помнит, какая гнетущая обстановка царила в доме, пока Мейбл не поместили в колонию Хит; каково Элинор, да и ему было видеть постоянно ухудшающееся состояние их дочери. Разве не лучше, что они освободились от этого тягостного зрелища? И потом, сэр Чарльз абсолютно убежден, что Мейбл лучше находиться среди таких, как она, под наблюдением опытного персонала, умеющего обращаться с эпилептиками. Там она может жить в мире и спокойствии, огражденная от насмешек, суждений и дурного обращения со стороны нормального общества. И что за ерунда с письмом из колонии, которое получила Элинор? Кого это так встревожило состояние Мейбл? Нашелся какой-то смутьян. Зная направление работы Эдварда, этот «доброхот», наверное, узнал, что Мейбл – его дочь. Пошли они все к черту!
Но худшее во всем этом – как Элинор посмела оставить своего сына-младенца? Как может она любить несчастную больную Мейбл больше, чем здорового, прекрасного Джимми? Такое ощущение, что Элинор спятила или же Роуз со своим французишкой сбили ее с толку, заставив поверить в это дурацкое «чудо-лечение». И что потом? Не случится ли так, что Элинор вернется обратно еще более сокрушенной?
– Эдвард…
Голос Лиззи возвращает его к реальности. Он поднимает голову и видит соседей. Те сидят и встревоженно смотрят на него. Они знали. Все знали, кроме него. Его охватывает злость на Элинор. На всех. Как она посмела так его одурачить?
– Итак, есть ли еще кто-то помимо меня, кто не был посвящен в эту великую тайну? – с нескрываемой горечью спрашивает он.
– Мы узнали только во второй половине дня, – торопливо отвечает Лиззи. – Элинор пришла ко мне и рассказала. Я умоляла ее не уезжать, просила поговорить с вами, но она уже приняла решение. Правда, она беспокоилась о вас, и мы пообещали, что станем помогать во всем.
– Да, дружище, – подхватывает Бартон. – Все, что в наших силах. Только позовите.
– Она хоть намекнула, куда направляется? – спрашивает у Лиззи Эдвард, вновь глядя на письмо: мало ли, вдруг он пропустил что-то важное, скрытое между строк.
– Нет, ничего. Я спрашивала, но она не сказала.
Эдвард смотрит на часы. Половина восьмого. Эдвард вскакивает с кресла и отправляется искать миссис Фолкс, которую находит в столовой.
– Миссис Фолкс, в котором часу они уехали?
– Дайте подумать, – говорит она, поднимая глаза к потолку. – Элис как раз заканчивала протапливать дом, а я вернулась из деревни. Ходила покупать средство для чистки серебра и новые тряпки. Миссис Беллами еще не начинала готовить обед… Полагаю, это было в половине шестого.
У Эдварда учащается пульс. Значит, они уехали всего два часа назад! Есть вероятность, что она еще не покинула колонию, увозя Мейбл. Персонал явно не позволит ей забирать ребенка без его, Эдварда, разрешения.
Он бросается в холл к телефону. Сейчас он позвонит управляющему Гловеру. Еще есть время остановить безумную затею Элинор. Бог свидетель, если она заберет Мейбл из колонии и прекратит давать предписанные лекарства, это убьет девочку. Сэр Чарльз предупреждал об опасностях отказа от приема лекарств. Такое можно делать лишь постепенно. Безрассудно осуществляя свой ужасный план, Элинор рискует жизнью Мейбл.
– Сэр Чарльз санкционировал этот… этот эксперимент? – требовательным тоном спрашивает Элинор. – А управляющий Гловер?
– Нет! – Вид у медсестры встревоженный. – Они об этом не знали, а если бы знали, наверняка бы не согласились.
– Но это же чудовищно! – кричит Элинор. – Как такое может происходить? Моего ребенка… да вообще любого ребенка нельзя подвергать экспериментам без согласия родителей! Говорите, сэр Чарльз ничего не знает? Тогда что этот доктор может сделать с моей дочерью?
Сестра Бейкер пожимает плечами и растерянно смотрит на Элинор:
– Миссис Хэмилтон, такое происходит постоянно. Обычно родителям все равно. Раз не видят, то и беспокоиться не о чем.
– Так что же за место эта ваша колония? – Элинор хватает сестру Бейкер за руки. – Где Мейбл? – в отчаянии спрашивает она. – Прошу вас, скажите, где она?
– Доктор Эверсли занимает несколько комнат рядом с медицинским корпусом, но мне запрещено покидать Младенческий замок. Детей нельзя оставлять без присмотра. – Она поднимает глаза к потолку, словно старается увидеть через него спящих детей. – Я позвоню доктору Эверсли. – Медсестра смотрит на часы. – Он сейчас заканчивает обед…
– Нет, не надо звонить, – возражает Элинор. – Просто расскажите, где мне искать мою дочь.
– Медицинские кабинеты находятся в полуподвале, в конце коридора. Прежде, когда это был жилой дом, там находилась кухня.
