– Вообще-то, – продолжает генерал-майор, – учитывая срок давности и сопутствующие обстоятельства, нам вряд ли понадобится идти на крайние меры. Я собираюсь тщательно разобраться в том, как вообще могла возникнуть такая чудовищная путаница. Должен вас предупредить: в зависимости от результата расследований, в худшем случае против вас могут быть приняты меры судебного характера. Или же ваш статус увольнения из армии может быть изменен с почетного на позорный. Вам понятно?
– Да, – кивает Эдвард.
– В таком случае мне остается лишь попрощаться с вами, профессор Хэмилтон, – говорит генерал-майор, собирает бумаги, кладет поверх письмо Эдварда и убирает всю стопку в папку с надписью «Капитан Хэмилтон». – Всего вам доброго.
– И вам всего доброго, сэр, – отвечает Эдвард и уходит с нарастающим чувством облегчения.
Эдвард заходит в небольшое кафе неподалеку от Вестминстера. Из окон открывается вид на парк, примыкающий к башне Виктории. Он пришел на полчаса раньше. Посетителей в кафе немного, чему он только рад. В ожидании своего гостя Эдвард занимает столик в неприметном углу, заказывает чай, затем достает из портфеля блокнот и авторучку. Ему нужно исправить много ошибок, и теперь, когда он уже начал это делать, дальнейшие действия происходят как бы сами собой. Он пишет:
