– Конечно, – вздыхает Бартон. – Мне пора возвращаться к обеду, не то Лиззи задаст мне такого перца, что мало не покажется. Просто хотел убедиться, что у вас все в порядке. Вы один, а тут эта финансовая чехарда. – Бартон залпом допивает виски.
– Спасибо за заботу, – говорит Эдвард, переминаясь с ноги на ногу.
Ему не терпится позвонить Коулрою и в то же время не хочется быть неучтивым. Бартон и Лиззи показали себя надежными друзьями и соседями. Лучшими из всех.
Проводив Бартона, Эдвард снимает телефонную трубку и просит соединить его с кабинетом мистера Коулроя в банке «Коулрой и Мак». К его удивлению, банкир все еще там.
– Добрый вечер, мистер Коулрой. Я… уж и не надеялся застать вас на работе, но рад, что застал. Я получил записку о вашем дневном звонке. Надеюсь, что все по-прежнему в порядке? – начинает он разговор.
– Профессор Хэмилтон? Рад, что вы позвонили. Но… мне очень жаль… у меня есть новости. Весьма плохие новости. – Эдвард слышит шумное, хриплое дыхание банкира и ждет продолжения разговора. – Все кончено, – говорит мистер Коулрой. – Наш банк рухнул! – Коулрой даже не пытается скрыть отчаяние.
– Что? – Эдварда обдает жаркой волной, у него слабеют ноги. – Что значит «рухнул»?
– Все потеряно… Цены на биржах взлетели. Наша структура уничтожена. Вкладчики поголовно забрали свои деньги…
– Но я-то их не забрал! – повышает голос Эдвард. Паника сотнями иголочек вонзается в его тело. – Мы же с вами недавно встречались за ланчем. Вы говорили, что моим вкладам ничего не грозит. И наличности тоже!
– Я ошибался. – Голос Коулроя звучит сухо. – Никто не мог предсказать масштаб потерь. Мы не представляли, чтó на нас надвигается. Боюсь, ваши вложения полностью обесценились.
– А мои наличные деньги? С ними-то должно все быть в порядке?
Эхо в телефонной линии возвращает ему вопрос: «В порядке, в порядке, в порядке…» Эдвард вспотел. Его мутит. В мозгу проносится лавина мыслей. Его начинает охватывать паника. Если он лишился денег, чем тогда оплачивать содержание Брук-Энда, чем платить за квартиру? Что будет с Элинор? А слуги? Ведь все они зависят от него. Все. Его университетского жалованья и тех денег, которые он получает за образовательную программу для местных муниципальных служащих, не хватит для покрытия всех расходов. Наконец, чем он будет платить за Портера?
– Мне очень жаль, – повторяет Коулрой. – Банк подал заявление о банкротстве. Теперь слишком поздно. У нас не осталось денег. Вам, как и остальным вкладчикам, придется встать в очередь на получение скромной компенсации, которую назначит ликвидационная комиссия.
Коулрой продолжает говорить, но Эдвард уже не слушает. Его мозг силится впитать смысл услышанного, повторяя единственную мысль, от которой замирает сердце: «Я потерял отцовские сбережения. Деньги, ради которых он трудился всю жизнь. Они исчезли за один проклятый день».
Все пропало. Вначале он потерял дочь, затем жену, а теперь и деньги. Эдвард на деревянных ногах возвращается в гостиную, где дрожащими руками наливает себе еще одну большую порцию виски.
Утопить свои беды в выпивке? А что ему остается?
Через несколько минут в гостиную, даже не постучавшись, влетает миссис Фолкс и выпаливает с порога:
– Профессор! Она здесь!
– Кто? – недоумевает Эдвард, поворачиваясь к миссис Фолкс.
– Миссис Хэмилтон! – восклицает она.
Эдвард чувствует, что пол уходит у него из-под ног.
Они сидят в гостиной по обе стороны от пылающего камина. Эдварду не отделаться от ощущения нереальности этого вечера. Сначала разговор с Коулроем и известие о крахе банка. Теперь Элинор, отсутствовавшая почти полтора месяца, сидит в нескольких футах от него. Он смотрит на жену, не зная, с чего начать и как вообще начать с ней разговор. Нужно ли сразу же рассказать ей о деньгах? Нет, лучше обождать. Он осторожно следит за движениями жены, словно она призрак, способный исчезнуть от одного его неверного слова. Элинор отпивает глоток красного вина и смотрит на языки пламени. После шокирующего разговора с мистером Коулроем эмоции бурлят внутри Эдварда, как кипящая вода в кастрюле.
Элинор дома. Это важнее потерянных денег.
Но захочет ли она остаться?
Что в ее сердце? Ненависть и презрение к нему? Или она найдет силы его простить? Будет ли она по-прежнему его любить, когда у него больше нет ни денег, ни прежнего статуса?
И Мейбл. Мейбл здесь. Спит под крышей его дома в своей комнате, как и должно быть. Элинор вернулась час назад, никому не сообщив о своем приезде. Мейбл, завернутая в одеяла, крепко спала на заднем сиденье машины. Элинор сидела рядом с шофером – тем самым французом Марселем, встречи с которым он избегал вплоть до сегодняшнего вечера.
Миссис Беллами стояла у кухонной двери с открытым ртом, явно думая, сколько еще незваных гостей может сегодня явиться на обед. Увидев, кто приехал, она заулыбалась во весь рот. Прежде Эдвард никогда не видел, чтобы их повариха улыбалась.
