Дни тянулись длинной вереницей, похожие один на другой. Как-то раз во время обеденного перерыва Су Нам решил подняться на четвертый этаж, где был установлен очиститель. Су Нам давно мечтал посмотреть на эту чудо-машину, которая какой-то таинственной силой вбирает в себя пыль, оставляя одну белоснежную муку. Правда, мальчик не осмелился бы на такой шаг, как ни велико было его любопытство, если бы знал, что за четвертым этажом особенно рьяно следит жестокий надсмотрщик.
Действительно, Кастет никому не доверял работу в цехе, откуда выходила готовая сортовая мука. Он сам управлял очистителем и другими стоявшими там машинами. Поэтому рабочие, за исключением случаев крайней необходимости, старались туда не ходить. Но Су Нам, поднимаясь на последний этаж, даже не подозревал, что впереди его ожидала большая беда.
Через многочисленные щели потолка просачивались желанные лучи полуденного солнца. Но, несмотря на это, в помещении было мрачно. Покрытые желтой мукой машины лениво вращали свои колеса, тяжко и надрывно вздыхая. На фабрике говорили, что когда-то один подросток нечаянно попал под вращающийся маховик очистителя, и с тех пор по ночам, стеная и жалуясь на свою горькую судьбу, здесь бродит его призрак. При этой мысли Су Наму стало жутко. Но он преодолел страх и, стараясь не думать о привидениях, направился к очистительной машине.
Громадная машина с многочисленными рычагами была похожа на какое-то чудовище. Ее массивное колесо медленно двигалось с тяжелым придыханием, будто устав от людской жестокости. Оно вращалось с перебоями: остановится на секунду-другую, затем снова, словно нехотя, начинает вертеться.
Су Нам был весь захвачен этим необычным зрелищем. Он с нескрываемым любопытством смотрел, как большие и малые шестерни, будто сливаясь в едином ритме, приводят в движение такую громадину. Незаметно для самого себя он перенесся в мир прекрасной мечты. Ему представилось, что вот он, О Су Нам, взрослый и не только управляет такими чудесными, умными машинами, но и строит их. Однако мальчик быстро очнулся от своих грез. Он вспомнил слова одного японского инженера, которого попросил объяснить устройство сложной машины. «Зачем тебе, грязному корейцу, знать все это? Твое дело исполнять нашу волю, вот что!» — услышал он холодный, насмешливый голос. Су Нам не мог стерпеть тогда обиды и резко ответил инженеру: «Не вечно вы будете господами! Посмотрим еще, чья возьмет!» За это он здорово поплатился. Обозленный непочтительностью мальчика, японец избил его. О Су Нам не забыл слова инженера. И сейчас, нагнувшись и внимательно рассматривая машину, мальчик твердил про себя: «Посмотрим. Дай только подрасти. Я буду умнее этого наглого господина!»
Вдруг кто-то с сердитым окриком схватил мальчика за шиворот и с силой дернул назад. От неожиданности Су Нам чуть было не упал.
— Кто тебе, щенок, разрешил подняться сюда? — Это был Кастет.
Растерянный Су Нам не знал, что делать. Острый змеиный взгляд, крепко стиснутые зубы и еле заметная ехидная улыбка не предвещали ничего доброго.
Злобно осклабившись, надсмотрщик что-то процедил сквозь зубы и стал проверять дырявые карманы Су Нама. Поняв, что этот подлый человек подозревает его в воровстве, Су Нам побледнел и, пытаясь вырваться из его цепких объятий, гневно воскликнул:
— Отпусти! Что тебе от меня нужно?!
Надсмотрщик, еще раз подозрительно осмотрев его с ног до головы, зашипел:
— Ты зачем сюда поднялся, щенок?
Убедившись в том, что у Су Нама нет ничего такого, за что его можно было бы обвинить в воровстве, японец не знал, к чему бы придраться, чтобы выместить кипевшую в нем злобу.
— Хотел... посмотреть... на очистительную машину. — Голос Су Нама срывался от возмущения.
— Врешь, собачий сын! — Надсмотрщик несколько раз с силой ударил его по лицу.
— За что? За что ты меня бьешь? — крикнул Су Нам.
— А ты зачем сюда поднялся без разрешения? Кто тебе позволил дотрагиваться до этих машин? Нечего вилять, ты ведь пришел, чтобы украсть муку, не так ли? — Кастет, точно ястреб, налетел на мальчика, колотя его твердыми, как молот, кулаками и пиная ногами.
— Какое ты имеешь право бить меня? Я ничего не украл, я не вор! — Су Нам еле стоял на ногах.
— Что? Ах ты, дрянь этакая! — Надсмотрщик занес над головой мальчика кулак.
Но ударить Су Нама ему не пришлось. Кто-то сзади схватил Кастета за руку:
— Не слишком ли ты наседаешь на мальчика?
— Кто это смеет вмешиваться в мои дела?
Круто повернувшись, надсмотрщик оказался лицом к лицу с рослым, атлетического сложения, молодым человеком. Это был моторист фабрики.
— Допустим, он провинился в чем-то; и все-таки разве можно за это так бить ребенка? — Моторист говорил спокойно, но в его твердом голосе чувствовалось нечто такое, что заставило ретивого надсмотрщика по убавить спесь.
— А ты кто такой? Какое тебе дело до этого? — Над смотрщик попытался было вырвать руку, которую крепко держал моторист.
— Как это «какое дело», когда ты бьешь невинного человека?
— Он вор! Он муку украл!
— Врет он! Что я украл? — Су Нам почувствовал поддержку и осмелел.
