Потом я потренировался в ауторазговорах, когда человек начинает произносить какие-то звуки или даже целые речи, не понимая, что он делает или говорит, словно его устами вещает дух или божество. Помня предупреждения Ли о том, что аутодвижения могут быть опасны, я на всякий случай вставил между зубов в углах челюстей две деревянные палочки, чтобы случайно не откусить язык. Вызвать аутодвижения языка оказалось легко. Он трепетал и бился о зубы и десны, провоцируя аутодвижения челюстей и гортани. Из моего горла вырвались странные звуки, челюсти двигались и сжимались, перемалывая деревянные палочки.
Выполняя еще одно задание Учителя, я постарался перед сном вызвать ощущение полета, но полета, провоцируемого не воображением, а аутодвижениями, возникающими во всем теле, связанными с ощущением полета. Для этого нужно было сначала вызвать легкие аутодвижения на поверхности тела, охватывающие его целиком, как вторая кожа, а потом перевести аутодвижения вовнутрь, представляя, что они поднимают тебя и уносят вверх.
Это упражнение впоследствии пригодилось при изучении боевой техники. Оно формировало навык взвешивать верхнюю часть туловища или облегчать его нижнюю часть при выполнении ряда техник, особенно фехтовальных.
В книге Джона Ф. Гилби есть рассказ о китайском боксере Чжоу Сю-лае, который мог изменять вес своего тела в ту или в другую сторону. Он мог спрыгнуть из окна третьего этажа на деревянный настил и приземлиться абсолютно беззвучно, с легкостью перышка. Другим упражнением, которое демонстрировал Чжоу, было увеличение веса. Он стоял спокойно, держа руки у бедер, но, несмотря на то что он весил всего лишь около 60 кг, Гилби не удалось его даже чуть-чуть оторвать от пола. Не смогли поднять Чжоу и вдвоем, хотя, судя по его виду, он даже и не напрягался. Техника, которую использовал Чжоу, заключалась в вызывании аутодвижений. В первом случае – незаметных для постороннего взгляда аутодвижений полета, облегчающих его вес, и во втором случае – прижимающих его к земле. Ту же самую технику я продемонстрировал в учебном видеофильме «Укрепление ростка инь», посвященном работе с сексуальной энергией.
Сосредоточившись на ощущении аутодвижений полета, я, как сторонний наблюдатель, отрешенно следил за движениями и пируэтами, которые совершало мое тело, хотя в действительности я неподвижно лежал на кровати. Постепенно я погрузился в глубокий спокойный сон.
В дальнейшем ощущение полета использовалось в активизирующих медитациях и упражнениях по наращиванию внутренней энергии и концентрации ци.
Чтобы научиться вызывать в медитациях ощущения полета, нужно было запоминать чувство, возникающее при многократном падении на спину на мягкую поверхность. Падение на спину было одной из форм полета. Больше всего мне нравилось падать с большой высоты спиной в воду. Инстинктивный страх падения на спину возбуждал потоки ци, которая самопроизвольно бросалась то в ноги, то через копчик по позвоночнику вверх к точке бай-хуэй, охлаждая и возбуждая спину щекочущей вибрацией. Я падал вниз снова и снова, запоминая ощущение полета. Это ощущение было ключом к спонтанному проявлению ци.
Ли объяснил, что ощущение полета или падения на спину напрямую связано с аутодвижением, поскольку ци в этот момент так же свободно активизировалась и начинала свой путь по телу. Ощущение продолжительного, длительного падения назад применялось и в омолаживающей медитации.
Давая очередную связку или комбинацию для рукопашного боя, Учитель в первую очередь заставлял обращать внимание на сущность данной техники, на ее переплетение с другими техниками и их взаимопроникновение. Ли требовал умения мгновенно определять принципы, на которых было основано то или иное движение, причем принципы как функциональные, так и чисто двигательные, координационные, на основе которых происходило усиление движения, изменение его направления, переориентация в пространстве и многое другое. Немало внимания уделялось комбинаторике и ситуационному применению движений.
Например, показав мне защиту выбрасыванием руки вперед, Ли требовал использовать ее почти без подготовки против оружия (палки, ножа), против ударов конечностями по разным траекториям и против попыток захвата. Потом начинался этап сращивания защиты с контратакой для достижения максимальной эффективности движения.
Учитель заставлял меня подробно разбирать все – от элементарных до самых сложных вариантов техник. Он демонстрировал мне прием, и я должен был тут же его воспроизвести и подробно проанализировать. На первых порах мне это не удавалось, и Учитель в качестве домашнего задания заставлял меня продумывать все возможные варианты применения показанной техники. Дома я обдумывал технику, выделяя принципы, на которых она основывалась, рассматривал ее связи и комбинации с другими техниками.
