Комитетчики начали подозревать, что существует неизвестный им человек, который меня тренирует, и что этот человек по уровню мастерства превосходит всех иностранных студентов и тренеров, состоящих у них на учете. По молодости лет я не задумывался о последствиях, показывая им техники Ли и называя их никому не известными и непривычными словами. На вопросы, откуда я это знаю, я отшучивался фразами типа: «Все во всем, все вокруг нас и все внутри нас, и надо, мол, улавливать информацию из воздуха».
Часто мои собеседники продолжали настаивать, тоже стараясь вести беседу в шуточном ключе, но я улавливал в их голосах определенную напряженность и не спешил быть откровенным.
Однажды я встретился в городе со Славиком, чтобы вместе поехать на Партизанское водохранилище, где нас ожидал Учитель. Утром того же дня у меня был очередной разговор с комитетчиком, интересовавшимся источником моих знаний.
После этого разговора я никак не мог избавиться от гнетущего беспокойства. Я понял, что о системе Ли и ее философии Комитету абсолютно ничего не известно, и это заинтересовало меня.
Я раньше задавал Учителю вопрос, почему никто никогда не слышал о его школе, и он вскользь ответил, что наиболее сильное и эффективное искусство всегда было тайным, что в тайные кланы был достаточно жесткий отбор учеников, знания передавались далеко не каждому, освоить их было трудно, поэтому разным людям давались разные части знания. Учение разбивалось на части, что тоже не способствовало его распространению.
Ли тогда сказал, что мир завоевывают простейшие формы, которые кажутся человечеству панацеей, но на самом деле не имеют внутреннего содержания, достаточного для того, чтобы быть гармоничными. Я думал о том, что до сих пор не знаю, откуда пришло это учение, кто такой Ли, откуда он появился и каковы его реальные цели. Я не мог понять, почему все окутано такой глубокой тайной. Общие высказывания меня больше не удовлетворяли.
Я высказал свои сомнения Славику, на что он с присущей ему простотой ответил:
– Ты видишь, насколько это учение захватило тебя. Какая тебе разница, насколько глубоки его корни и откуда они исходят? Вспомни, что говорил Учитель – если ты идешь по пустыне, умирая от жажды, и вдруг обнаружишь родник, ты не будешь спрашивать, откуда он появился, а припадешь к воде, чтобы утолить жажду.
Я рассказал своему напарнику, что системой Ли, а заодно и им самим заинтересовался Комитет, и все это меня крайне беспокоит, – ведь если комитетчики зацепятся за что-то, то уже не оставят в покое. Они будут стараться добраться до Учителя любой ценой, и я не знаю, к чему это может привести.
– Будем учиться до тех пор, пока судьба дает нам такую возможность, – сказал Славик.
– Не знаю, стоит ли говорить Учителю о том, что Комитет им заинтересовался. Мне бы не хотелось его напрасно тревожить.
На самом деле я смертельно боялся, что из-за КГБ Ли временно или навсегда прекратит встречаться со мной. Думаю, что Славик вполне разделял мои чувства, поскольку он, лицемерно озабоченный спокойствием духа Учителя, предложил ничего ему не говорить и посмотреть, как будут развиваться события...
Мы долго тренировались, выполняя комплексы «тяжелой руки» и «быстрых рук».
Затем Ли разрешил нам отдохнуть. Мы развели костер и приготовили пищу и чай с травами.
Тревога не отпускала меня, и, испытывая угрызения совести из-за того, что я не рассказал Учителю про расспросы комитетчиков, чтобы немного себя успокоить, я спросил:
– Ли, если тебе будет грозить опасность, если кто-либо начнет преследовать тебя, ты сможешь ускользнуть от преследования?
– Тебе не кажется, что это довольно дурацкий вопрос?
– Я понимаю, что дурацкий, но, может быть, ты ответишь на него?
– Все зависит от того, кто тебя преследует. Европейцы не умеют это делать, как, впрочем, и многое другое. Но если меня будет преследовать человек моего уровня, тут ни за что нельзя будет ручаться.
– Знаешь, есть пословица: «От тюрьмы да от сумы не зарекайся», – продолжал я, слегка задетый его высказыванием о европейцах. – Скажи, ты смог бы, например, если нужно, обеспечить себе алиби, сделав вид, что одновременно находишься в двух местах?
– Такие техники существуют, – ответил Учитель и замолчал, не желая далее развивать эту тему.
Через несколько минут он сказал, что отдых закончен, и дал мне задание отрабатывать технику «катящийся камешек» с разворотами на наклонной плоскости плотины.
Славику он приказал добраться бегом до грота, находящегося на расстоянии нескольких километров от нашей стоянки, и там выполнять упражнение по подъему энергии, которое называлось «легкие плечи».
Суть этого упражнения заключалась в том, чтобы сконцентрироваться на общем подъеме ци вверх, но подъеме легком, таком, чтобы возникало ощущение, что сотни воздушных шариков подхватывают тебя и твои руки, поднимают руки вверх, и ты чувствуешь уменьшение давления верхней половины тела на нижнюю. Создаваемое этим упражнением ощущение легкости позволяло быстрее осваивать и выполнять многие боевые техники, обеспечивая легкость и подвижность движений.
