– Мама, я влюбился. Мне нужно сделать подарок моей возлюбленной, мне очень этого хочется. Могу я взять платье, которое прислала сестра?
Видимо, в моем голосе было что-то настолько убедительное, что мама, молча потрепав меня по голове, прошла в свою комнату и вернулась, держа в руках французское платье...
Возвращаясь из института, я решил сократить путь, пройдя через проходной двор. Чтобы попасть в него, нужно было миновать сквозной подъезд жилого дома. Выйдя из подъезда, я понял, что застал врасплох двух мужчин, которые при виде меня застыли посреди двора в напряженных и неестественных позах.
Беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что я стал свидетелем довольно крутой разборки. Шляпа одного из них была сдвинута на бок, очки висели на ухе. Качнувшись, они упали.
Несколько дней назад на тренировке по дзю-до я вывихнул локоть и теперь одна рука у меня была на перевязи. Я подумал, что лучше поскорее убраться отсюда, но сделать этого не успел. Второй мужчина резко развернулся в моем направлении и бросился на меня с ножом. Он выбросил руку, целясь мне в грудь, но я среагировал почти мгновенно и, ударив ногой в болевую точку на запястье, выбил нож из его руки. Противник замахнулся для нового удара, но мне удалось здоровой рукой остановить его атаку. Развернувшись, приемом, который показывал мне Ли, я растянул ему плечо. Послышался характерный хруст. Не дав ему опомниться, я сбил его на землю ударом ноги под колено и, перехватив запястье, нанес удар коленом, сломав ему руку. На всякий случай я еще раз ударил его ногой и уже было собрался бежать, но тут с двух сторон – из сквозного подъезда и проходного двора – появилась милиция.
Нас троих задержали и отвезли в отделение. С нас сняли показания. Меня довольно быстро отпустили, но мне не понравилось то, что нас всех допрашивали в одной комнате, и меня заставили в присутствии напавшего на меня уголовника назвать свое имя, фамилию, домашний адрес и место учебы. Я попытался было возражать, на что милиционер мне ответил достаточно грубо. Чтобы поскорее освободиться, больше я спорить не стал, как потом выяснилось, зря.
Месяца через полтора, когда травмированная рука уже полностью зажила, я сидел дома и готовился к экзаменам. Раздался звонок в дверь. На пороге стоял атлетически сложенный молодой человек. В нем чувствовалась скрытая энергия, он поигрывал мышцами и доброжелательно улыбался мне.
– Извините, вы Шурик Медведев? – спросил он.
Я ответил, что да, сразу почувствовав к нему симпатию, поскольку Шуриком меня обычно называли только близкие друзья. Я подумал, что он интересуется боевыми искусствами, и кто-нибудь из знакомых направил его ко мне.
– Вы не могли бы уделить мне несколько минут? – очень вежливо попросил парень. – Только мы должны спуститься вниз и поговорить во дворе.
Меня это немного насторожило и заинтриговало, появилось смутное мимолетное ощущение опасности, но я не обратил на это внимания. Я одел ботинки и пошел за парнем. Спускаясь по лестнице, он что-то бормотал, типа:
– Пойдемте, я должен передать вам кое-что очень важное...
Мы спустились с крыльца и оказались на бетонированной площадке в центре дворика. Парень резким движением повернулся ко мне и с неожиданной злобой спросил:
– Сыча помнишь?
Удивленно посмотрев в его холодные серые глаза, я поинтересовался:
– Какого Сыча?
В этот момент он нанес мне удар снизу ножом в живот. Не успев ничего сообразить, я инстинктивно отпрыгнул и скрестным ударом двух рук выбил нож из его пальцев. Другой рукой он выхватил сзади из-за пояса брюк опасную бритву, закрепленную в деревянной рукоятке, и попытался полоснуть меня по глазам. Еле-еле успев откинуться туловищем назад, я рукой защитил глаза от удара и почувствовал, как бритва прошлась по моей кисти, перерезав сухожилия пальцев.
Не давая противнику замахнуться для нового удара, я ударил его ногой в пах и в лицо. Он упал на спину, но тут же приподнялся на руке, продолжая размахивать бритвой. Я выбил бритву, ударив ногой по активной точке на предплечье, и, перепрыгнув через его лежащее тело, очень сильно с оттяжкой нанес удар ногой в подбородок. Голова парня с глухим звуком стукнулась о цемент, тело несколько раз содрогнулось в конвульсиях, и он потерял сознание. Я взглянул на свою руку и увидел глубокие разрезы на пальцах. Мне запомнилось, как из этих разрезов обильно хлынула кровь.
Вспомнив инструкции Ли, я сложил руки ковшиком и начал пил кровь, чтобы хоть частично компенсировать кровопотерю. Открывая ногой двери, я поднялся наверх, домой, перетянул руку резиновым жгутом, перевязал рану и после этого позвонил в «Скорую помощь».
Выйдя во двор встречать «Скорую помощь», я не увидел на земле ни парня, ни ножа, ни бритвы. Мой противник не мог уйти сам, поскольку получил слишком тяжелые травмы, и я подумал, что наверняка у него были сообщники, которые наблюдали за нами и теперь унесли его куда-нибудь.
