Я почувствовал огромное облегчение. Мне удалось справиться с заданием и избавиться от преследователей с наименьшими потерями для себя.
Я поспешил разыскать Ли и встретился с ним уже через несколько минут.
– Я напал на них, но они убежали, – сказал я.
– А я-то думал, что тебя надо выручать, – с усмешкой ответил он.
Я спрятал повязку ДНД, и мы пошли в город.
По дороге я пристал к Учителю с вопросами, кем могли быть эти люди, и что им от нас было нужно.
Ли сухо ответил, что нет смысла строить догадки, а нужно просто поймать и допросить одного из них, тогда все станет ясно.
Когда мы были уже недалеко от моего дома, поднимаясь по узенькой улочке от кинотеатра «Симферополь» в направлении магазина «Океан», я снова почувствовал слежку и среагировал мгновенно. Я схватил Ли за руку и буквально волоком затащил его в проходной двор, а оттуда в сквозной подъезд одного из домов. Мы выскочили на параллельную улицу и там разделились. Учитель затаился в каком-то дворе, а я вскочил на забор с примыкающим к нему сарайчиком и распластался на крыше сарая, сжимая в руках толстую палку, которую ухитрился прихватить во дворе.
Один из преследователей пробежал мимо меня. Я не стал нападать на него, ожидая, что появятся двое других. С крыши сарая я видел, как он заглянул в проулки, а потом побежал в сторону Центрального универмага и скрылся из вида.
Вскоре появились двое его приятелей.
Парочка посовещалась о чем-то, и они разошлись: один отправился наверх к Пролетарской улице, а другой начал ходить взад-вперед по улице, на которой находился сарай. Потом он подошел к забору, за которым я прятался, и присел на корточки, привалившись к нему спиной и оказавшись практически подо мной.
Я понял, что более удачного момента для нападения не представится, и пополз по крыше сарая, выбирая более удобную позицию для прыжка. Из-под моей ноги вылетел камешек и упал вниз. Парень, услышав шум, приподнялся, но тут я прыгнул на него и с размаху ударил его палкой. Он дико закричал и отскочил в сторону, я размахнулся и снова ударил, отведя его руки и целясь в шею. К моему удивлению, он, еще раз вскрикнув, упал и остался лежать без движения.
Я стоял над распростертым телом, сжимая в руках палку, и думал, стоит ли ударить еще раз для страховки или уже достаточно. Мне показалось, что парень зашевелился, я поднял палку, и вдруг она вылетела у меня из рук от резкого удара. Я отскочил в сторону и увидел Учителя, возникшего словно из ниоткуда.
– Я думал, что ты ждешь меня во дворе, – с облегчением произнес я.
Ли схватил парня за руки и сказал:
– Берись за ноги, отволочем его во двор, там будем допрашивать.
Мы бегом оттащили бесчувственного корейца во двор и положили его на землю. Учитель несколько мгновений смотрел на него, словно пребывая в нерешительности, а затем сказал:
– Здесь его допрашивать нельзя – крики могут услышать. Надо убраться подальше. На улицу выходить мы не можем, придется уходить по крышам.
Ли быстро снял с парня его одежду, крепко связал этой одеждой его руки и ноги и засунул ему в рот его же собственные носки. Все происходящее казалось мне нереальным, как будто я сплю и вижу сон.
– Быстрее, – скомандовал Учитель и с кошачьей ловкостью буквально взлетел на крышу небольшого домика.
Мы перебирались по крышам, стараясь производить как можно меньше шума, но это было трудно. Старые крытые железом или черепицей крыши трещали, хрустели и звенели под ногами. Из дворов нас облаивали собаки. Потом мы спустились с крыш и понесли пленника через какие-то дворы.
Я был слишком возбужден, чтобы хорошо соображать, но еще на крыше понял, что парень только притворяется, что он без сознания. Когда мы его роняли, его тело слегка напрягалось, чтобы смягчить удар.
Я сказал:
– Мне кажется, он приходит в себя, может быть, его еще раз долбануть?
– Не надо, – покачал головой Ли, – я нажал ему на нужную точку, и он не причинит нам хлопот.
Такая уверенность Учителя мне показалась немного странной, но я не стал возражать.
В конце концов Ли выбрал безлюдное место и приказал мне остановиться и положить пленника на землю.
– Сейчас мы будем его допрашивать, – сказал он.
Учитель приподнял парня за плечи, посадил спиной к стене и ногтем надавил на точку у него под носом. Парень застонал и открыл глаза. Ли вынул носки у него изо рта и, предупредив, что прикончит его, если тот попытается закричать, начал задавать вопросы, выясняя, кто он, откуда и кто его послал следить за нами.
Пленник молчал, злобно глядя на Учителя, и время от времени с выражением крайнего презрения сплевывал на землю.
Ли повернулся ко мне.
– Ты должен заставить его говорить. По-моему, пора применить пытку, – сказал он.
Я улыбнулся и ответил:
– Это твой человек.
– Почему ты так решил?
– Это очевидно. Ты предлагаешь мне пытать его, вместо того, чтобы делать это самому. Два раза ты не позволил мне ударить его, а теперь ждешь от меня каких-то действий. Если тебе очень хочется – давай я долбану его головой о стену.
– Будем считать, что ты выдержал это испытание, – улыбнулся Учитель. – Ты угадал. Это действительно мой человек.
