— Да, — согласился я, — все это звучит очень правдоподобно.
— Но и это еще не все, Александр Васильевич, — сухо усмехнулся Зотов. — Раздобыв свиток, этот человек должен был его где-то спрятать. А ведь он не мог не понимать, что мы станем его искать. Уверяю вас, я допрошу всех приятелей, всех знакомых графа Мясоедова. Если понадобится, я проведу обыски у них в домах. Узнав про важность ритуала, его величество даст мне личное разрешение, в этом я уверен.
— В таком случае, думаю, свиток от вас не ускользнет, — сказал я.
— Я в этом не уверен, — признался Зотов. — Тот, кто взял свиток, очень умный человек. Вот, например, как он проник в дом Мясоедова? Ведь там полно охраны. А он не просто проник, но нашел свиток и вышел оттуда незамеченным. Вам это не кажется удивительным? Ведь вы бывали у Мясоедова?
— Бывал, — согласился я. — Вы правы, охрана там хороша.
— И я о том же, — подхватил Зотов. — А еще таинственный похититель точно знал, когда забрать свиток. Я уверен, он забрал его незадолго до смерти Мясоедова. Так что граф не заметил пропажу, просто не успел.
— А если бы заметил? — поинтересовался я.
— Тогда Мясоедов мог бы не прийти на встречу. Но он пришел.
— Удивительно ловкий вор, — усмехнулся я.
— Вы правильно сказали, удивительно ловкий. И знаете, что я еще вспомнил, когда думал об этом деле?
— Что же?
— Помните тот день, когда мы нашли тело Андрея Михайлова в устье Невы? Тогда еще был удивительно приятная погода. А вы вдруг почувствовали какое-то смутное беспокойство.
— Прекрасно помню, — кивнул я.
— И что же вы тогда сделали? Вы нашли первую попавшуюся дверь, нацарапали на ней условный знак и исчезли. Легко прошли в Незримую библиотеку, а оттуда в госпиталь. Вы ведь оказались там буквально через минуту.
— Что значит «нацарапал»? — рассмеялся я. — Этот знак я написал собственной кровью. — Не в этом суть, — отмахнулся Зотов. — А в том, что вы можете мгновенно оказаться там, где пожелаете.
— Ну, это не всегда зависит от меня, — уточнил я. — Да и Библиусу не нравится, когда я использую Незримую библиотеку в качестве транспортного средства.
— И тем не менее, он это терпит.
— Библиус уже выражал мне свое возмущение по этому поводу, — рассмеялся я. — Боюсь, еще немного, и он отберет у меня читательский билет.
Но Зотов даже не улыбнулся.
— А знаете, что я еще вспомнил, господин Тайновидец? Сразу после гибели графа вы почему-то отказались отправиться со мной в дом Мясоедова. А ведь я вас приглашал. Неужели вам было настолько неинтересно? Или вы заранее знали, что я там ничего не найду?
— Мундир господина Кожемяко был в моем доме, — напомнил я. — Должен же я был помочь другу переодеться.
— Все это пустые отговорки, — махнул рукой Никита Михайлович.
— Давайте вернёмся к нашему вору, — предложил я. — Если он такой умный, то наверняка придумал, где спрятать свиток, чтобы вы не смогли его найти.
— Вот именно, — согласился Никита Михайлович. — Например, в разумном доме, который не впускает посторонних. Или в таинственной магической библиотеке, куда вхож только этот человек.
— Вот оно что! — улыбнулся я. — Так вы подозреваете меня?
— А кого еще мне подозревать, черт побери? — неожиданно взорвался Зотов. — Вы первый догадались о том, что это ритуал. Вы поняли, что именно Константин Мясоедов раздобыл его описание. Вы могли незамеченным проникнуть в дом графа Мясоедова, найти описание ритуала и также незаметно уйти оттуда.
Зотов повернулся ко мне.
— И, наконец, у вас достаточно ума, чтобы хорошенько припрятать этот свиток. Так, чтобы я не мог его найти. Поэтому я не просто подозреваю вас, Александр Васильевич, я вас обвиняю. И хочу напомнить вам, что это дело государственной важности. Со всеми вытекающими последствиями.
— Я вас понял, — сказал я. — Хотите знать, что я думаю об этом?
— Очень интересно, — фыркнул Зотов.
— Я думаю, что вам стоит обыскать мой дом. Как в свое время это сделал господин Прудников, помните? Я не стану чинить вам препятствий, даже ордера не потребую. Как думаете, вы найдете здесь свиток с описанием ритуала?
— Бросьте, — устало махнул рукой Зотов. — Никакого свитка у вас в доме нет. Я прекрасно знаю, где вы его спрятали.
— В таком случае обыщите Незримую библиотеку, — предложил я. — Получите разрешение у его величества, возьмите с собой побольше полицейских. Вам напомнить рецепт ячменных лепешек? Или он у вас записан?
— Ничем вас не прошибить, да? — неожиданно спросил Зотов.
— Пожалуй, что так, — согласился я. — Не прошибить, это вы очень правильно выразились, Никита Михайлович.
— Что ж, тогда я просто напомню вам, что из-за этого ритуала уже были убиты семь человек. И неизвестно, сколько еще убийств произойдет, если свиток попадет в случайные руки.
— Вы не поверите, — кивнул я, — Но именно это меня и беспокоит. Я тоже не хочу, чтобы свиток с неизвестным ритуалом попал в случайные руки.
Мы дошли до обсерватории и повернули обратно к калитке.
