Помедлив, лес прислал короткий подтверждающий сигнал, который я истолковал как разрешение.
— Вот и хорошо, — кивнул я и принялся ковырять ножом сухой ствол.
Древесина была твердой, почти как камень. Но я никуда не спешил и не сдавался. Резал и резал, откалывая от елового стволика тонкие щепки. Потом взялся двумя руками повыше надреза и сломал ёлку. Очистил её от сухих веток, и у меня получилась отличная длинная и сучковатая жердь. Очень прочная и упругая. То, что нужно для рычага.
Помнится, ещё Архимед в древности грозился перевернуть землю, если ему дадут подходящий рычаг. А я хорошо знал древнюю историю, недаром учился в Императорском магическом лицее.
Пользуясь еловой жердью как рычагом, я стал по одному отковыривать камни и сталкивать их вниз. Курган постепенно уменьшался. Подсунув жердь, я навалился на неё и столкнул вниз ещё один камень.
— А это что такое?
Под камнем что-то тускло блеснуло.
Я отложил жердь, наклонился и увидел амулет — точно такой, какой носил мой лицейский приятель Коля Сосновский. Изящный золотой силуэт сосны на тонкой золотой цепочке. И он не лежал на земле.
Родовой амулет графов Сосновских покоился на шее почти истлевшего скелета. От него остались только позвонки и потемневший череп с пустыми глазницами. Остальные кости давно рассыпались в труху под весом камней.
Сколько же этот скелет пролежал здесь, всеми забытый? Пятьдесят лет? Сто?
Осторожно орудуя тонким концом жерди, я подцепил амулет за цепочку и подтащил к себе.
Я сидел на склоне оврага, прислонившись спиной к шершавому стволу толстой сосны, задумчиво смотрел на старый курган и вертел в руках родовой амулет графов Сосновских.
Ворон топтался на ветке раскидистой березы, то и дело поглядывая на меня блестящим глазом.
— Ну что, волшебная птица, понимаешь, что здесь произошло? — усмехнувшись, спросил я ворона.
Ворон покрутил головой.
— А вот я, кажется, начинаю понимать. Пока это лишь догадки, но их нужно проверить. И начну я с того, что сообщу о своей находке его величеству.
Ворон открыл мощный клюв и одобрительно каркнул.
Но послать зов императору я не успел. В моем сознании зазвучал другой голос.
— Добрый день, Александр Васильевич, — сказал он. — Это адвокат Стригалов.
— Здравствуйте, Юрий Андреевич, — удивленно ответил я.
— Прошу прощения за беспокойство, — извинился Стригалов. — Но я подумал, что вы должны знать. Ведь мы с вами договорились о сотрудничестве.
— Внимательно слушаю вас, Юрий Андреевич.
— Сегодня утром мне принесли письмо от графа Сосновского.
— Николай Сосновский написал вам? — удивился я.
— Нет, — ответил Стригалов, — это письмо от покойного графа Дмитрия Валентиновича Сосновского. Вернее — два письма. В адресованном мне конверте я нашел коротенькую записку и второе письмо, запечатанное личной печатью графа. Его я должен сегодня передать Николаю Сосновскому. Я решил, что обязан рассказать вам об этом.
— Вы не открывали второе письмо? — на всякий случай уточнил я.
— Нет, Александр Васильевич. — ничуть не обидевшись, ответил Стригалов. — Я собираюсь передать его Николаю Дмитриевичу. Если хотите, можете тоже приехать. Я отдам письмо графу Сосновскому в вашем присутствии.
— Благодарю вас за приглашение, Юрий Андреевич, — вежливо ответил я, — но, к сожалению, у меня не получится. Я очень занят.
— Вы продолжаете заниматься расследованием? — помолчав, осторожно спросил Стригалов. — Поймите меня правильно, я не пытаюсь выспросить у вас какие-нибудь секреты. Просто беспокоюсь за судьбу Николая Сосновского. Я неплохо знаю молодого человека и переживаю за то, что с ним произошло.
— Понимаю вас, — сказал я. — С вашей стороны очень благородно беспокоиться о молодом графе.
— Да, ведь я давно его знаю, — повторил Стригалов, — с самого детства.
Он коротко рассмеялся.
— Ладно. Я помню, господин Тайновидец, что с вами не нужно хитрить. Признаюсь, моя собственная роль в этом деле тоже сильно меня беспокоит. Я начинаю всерьез опасаться, что старый граф Сосновский втянул меня в какую-то темную историю. Так как продвигается расследование? Вам удалось что-нибудь узнать?
— Скажу откровенно, Юрий Андреевич, я не могу раскрывать вам детали, — ответил я. — Но расследование продвинулось и очень существенно. Не удивляйтесь, если сегодня вместе с Николаем Сосновским к вам заедет сотрудник Тайной службы.
— Вот как? — напряженно сказал Стригалов. — Что ж, спасибо, что предупредили. Александр Васильевич, неужели дело настолько серьезное?
— Серьезное, — не стал скрывать я. — Вы очень хорошо сделали, что сообщили мне о письме покойного графа.
— Да, я тоже так думаю, — ответил юрист. — Я готов и дальше сотрудничать с вами. И с Тайной службой, разумеется, тоже.
— Это замечательно, Юрий Андреевич, — улыбнулся я. — А сейчас, извините, у меня еще много дел.
— Ну и что ты думаешь по этому поводу? — с искренним интересом спросил я ворона. — Этот Юрий Андреевич Стригалов кажется мне очень проницательным адвокатом. Ты заметил, как вовремя он прислал мне зов?
Ворон задумчиво наклонил голову.
