— Не сегодня, — отказался я. — Поведение господина Фискалова здорово разозлило мой особняк. Да и вы ему тоже не нравитесь. Кто знает, куда он вас заведёт. Вы поезжайте на мобилях, а я встречу вас в парке академии.
— Это предлог, — немедленно зашипел Фискалов. — Господин Воронцов хочет скрыться.
— Идите к чёрту, Пётр Сергеевич, — грубо ответил ему Зотов. — Или вы едете со мной, или можете убираться на все четыре стороны, как вам будет угодно.
— Я тоже поеду с вами, — решил Жадов. — Помогу опознать украденные драгоценности.
Я подождал, пока гости отъедут от ворот, и обнял Лизу за плечи. Запрокинув голову, она посмотрела мне в лицо.
— Ни о чём не беспокойся, — улыбнулся я, целуя её. — Меня никто не арестует, и я непременно вернусь к ужину, даже если он состоится только под утро.
Уголёк, мягко ступая, поднялся на крыльцо вместе со мной.
— Хочешь вернуться в парк академии? — улыбнулся я.
Вместо ответа Уголёк уселся на верхнюю ступеньку, чихнул и потёр нос лапой.
— Вот и правильно, — одобрительно кивнул я, — оставайся дома, здесь тебя, по крайней мере, кормят.
Взявшись за ручку двери, я зажмурился, представил себе, как выглядит вечерний парк, затем потянул на себя дверь и шагнул вперёд.
В этот раз я заблаговременно задержал дыхание, так что ароматы домика сторожа не сбили меня с ног. Прикрыв дверь, я прислонился к ней спиной, открыл глаза и вдохнул прохладный вечерний воздух. В парке по-прежнему было тихо. Неприятная тяжесть давила на плечи. Никита Михайлович так и не снял защитную завесу, но на неё можно было не обращать внимания.
Ждать пришлось недолго. Через несколько минут мобиль Никиты Михайловича въехал в распахнутые ворота и остановился рядом со мной. За ним во двор Академии мягко вкатился лимузин Жадова.
— Жди в машине, — велел шофёру Григорий Павлович, вылезая из лимузина.
Фискалов всё-таки поехал с Зотовым и теперь неприязненно поглядывал на меня. Кажется, чиновник казначейства надеялся, что я всё-таки скроюсь, и меня объявят в розыск.
— Идёмте, господа, — пригласил я. — Нужно поспешить, пока окончательно не стемнело.
— Ничего, у нас есть фонари, — успокоил меня Никита Михайлович.
По дорожке, выложенной красноватой гранитной плиткой, мы дошли до знакомого большого камня, а затем повернули направо.
Через несколько шагов впереди блеснула вода, и мы вышли на берег пруда. Его уровень снова поднялся, скрыв торчавшие из дна чёрные коряги.
— В прошлый раз никакого пруда здесь не было, — удивился Никита Михайлович.
— Ну, теперь-то вы мне верите? — усмехнулся я. — Это и есть то самое магическое пространство. В этом пруду совсем недавно жил настоящий водяной. Его зовут Жабень.
— Он тоже перебрался в Сосновский лес? — спросил Никита Михайлович.
— Да, — кивнул я. — Леший увёл отсюда всех обитателей. Так что сейчас здесь совершенно безопасно.
Вдоль берега пруда мы дошли до знакомой плотины. За ней темнела громада старой мельницы.
— Будьте осторожны, — предупредил я. — Плотина довольно старая, а нам нужен другой берег.
Мы благополучно перебрались по скрипучим доскам, прислушиваясь к журчанию воды. Зотов с любопытством заглянул в чёрный дверной проём мельницы.
— Здесь когда-то была лаборатория господина Чахлика, — улыбнулся я.
— Он что, жил в этом парке? — нахмурился Зотов.
— Да, — подтвердил я, — и довольно давно. Этому магическому пространству несколько сотен лет. Пожалуй, оно старше Столицы.
— Так почему же его до сих пор никто не нашёл? — изумился Никита Михайлович.
Я пожал плечами.
— Магические существа хорошо умеют хранить свои тайны.
— Это какой-то обман, — резко заявил Фискалов. — Иллюзия, вот и всё. Нам заморочили головы.
— Вы обвиняете меня во лжи, господин чиновник? — поинтересовался я, в упор глядя на Фискалова.
Чиновник покраснел от злости, но замолчал и отвернулся.
— Куда теперь? — спросил Никита Михайлович.
— Вот по этой тропинке, — показал я, подсвечивая дорогу фонарём. — Мы придём к избушке Яги. Помните случай с ведьмой, которая чуть не уронила дирижабль? Так вот, эта ведьма жила здесь.
— Я слышал эту историю, — оживился Григорий Павлович Жадов. — Она и в самом деле летает голая на метле?
— Случается, — улыбнулся я, вспомнив смущение Николая Сосновского.
— Как хорошо, что я поехал с вами, — обрадовался банкир. — Даже если мы не найдём золото, эту прогулку я запомню на всю жизнь. Так редко удаётся прикоснуться к настоящим чудесам. За это никакого золота не жалко.
— Мы ещё не дошли, — утешил я банкира. — Здесь неподалёку есть поляна, а на ней старый колодец.
Ночь уже наступила, и даже с фонарями было трудно отыскать нужную тропинку. По счастью, очень вовремя проснулся мой магический дар. Возможно, помог Эликсир Удачи. Дар встрепенулся в груди, и я почувствовал направление.
— Нам туда, — кивнул я в темноту за деревьями.
Ещё через несколько минут мы оказались на поляне, заросшей крапивой и лопухами.
— Смотрите под ноги, — предупредил я. — Здесь колодец, не упадите туда.
