В принципе, эта потребность в музеефикации СССР, в бережном – то ли влюбленном, то ли гадливом – сохранении его символов, не нова: достаточно вспомнить хотя бы «Город Брежнев» Шамиля Идиатуллина, написанный ровно с той же интенцией и страдающий теми же недостатками. Чем дальше, тем больше отечественный литературный мейнстрим в лучших своих проявлениях напоминает «парк советского периода» с любовно проложенными экскурсионными маршрутами. Одно безвременье (сегодняшнее), до ломоты в глазах вглядывающееся в зеркало другого безвременья (советского), – примерно так выглядит отечественная проза сегодня. Жутковатое зрелище, если вдуматься, и очень симптоматичное.
«Раунд» – дебютный роман журналистки, главного редактора телеканала «Дождь» Анны Немзер (до этого у нее выходила в журнале «Знамя» небольшая повесть) – как глоток свежего воздуха для отечественного читателя, утомленного бесконечным вскапыванием и перекапыванием каменистой советской делянки. Модная стилистика «вербатим» (повествование словно бы собрано из фрагментов прямой речи), герои актуальней некуда – от юноши-трансгендера до популярного рэпера с докторской степенью по литературе (поднимите руки, кто не узнал в этом описании Оксимирона), сюжет словно из новостей, сложная нелинейная композиция – и всё это в упаковке из динамичного, подчеркнуто не-российского по манере и темпу текста.
Рэпер Дима Грозовский любит девушку-физика Сашу Лучникову, которая решает сменить пол. Они расстаются, но любовь, как выясняется, не имеет гендера – их тянет друг к другу по-прежнему. Саша (теперь о нем уже нужно говорить в мужском роде) волей случая становится обладателем некоторой темной испепеляющей тайны, касающейся внутренней политики одной северокавказской республики – тайны, которую одинаково невозможно хранить и страшно обнародовать. Саша делится этой тайной с Димой, тот – со своей девушкой-журналисткой Ниной (да, у Димы запутанная личная жизнь), та – со своим лучшим другом-израильтянином Ариком, а Арик – со своей девушкой Тами. Дима с Ниной решают предать тайну огласке, и с этого момента запускается последовательность событий, предугадать исход которых не возьмется никто из героев. Вполне актуальное, узнаваемое и достоверное настоящее перетекает в воображаемое будущее, а по другую сторону горизонта событий, в прошлом, между героями обнаруживаются причудливые генеалогические связи, о которых они сами до поры не подозревают. Одна и та же история проигрывается дважды – оба раза как трагедия, но с разным исходом, с разными героями и в разных декорациях.
Назвать «Раунд» безупречным романом было бы, пожалуй, слишком смело: некоторые фрагменты в нем написаны блестяще, а некоторые намечены схематичным контуром – кажется, их стоило бы развернуть и продолжить. Ни одна сюжетная нить не обрывается (что делает автору честь), но некоторые выглядят избыточно тонкими, сухими и ломкими. «Раунд» – не тот текст, которому светит громкий читательский успех (впрочем, на этот счет приятно будет ошибиться): подчеркнутая внеположность господствующей в нашей литературе герметичной ретро-повестке делает роман не то неактуальным, не то избыточно – почти непристойно – актуальным, и еще неизвестно, что из этого хуже. Из всего написанного за последние годы «Раунд» более всего похож на «Калейдоскоп: Расходные материалы» Сергея Кузнецова и с большой долей вероятности повторит его судьбу – станет важным (возможно, важнейшим) событием для нескольких сотен – в лучшем случае тысяч – читателей. Однако именно книги, подобные роману Анны Немзер, наполняют смыслом работу книжного обозревателя, а русской литературе в целом дают надежду на преодоление советской травмы.
В подземных переходах, на брандмауэрах и пустых простенках в центре столицы экзотическими цветами распускаются странные граффити. На каждом из них – фантасмагорические сцены, в героях которых без труда опознаются политики, медиа-менеджеры, влиятельные силовики, популярные блогеры. На неуловимого художника (его знают под именем «Хиропрактик») открыт сезон охоты: кажется, в Москве не осталось ни одного ведомства, ни одного мало-мальски приметного представителя элиты, которому он не был бы позарез необходим. А тем временем персонажи, запечатленные на граффити, один за другим умирают нехорошей смертью, и, похоже, среди следующих жертв – первые лица государства…
