Когда над телом принесенного в жертву человека возводили пол, а вокруг ставили каменную ограду и когда строительство полностью завершалось, наступал день торжественного освящения. Кульминация обряда - восхождение верховного жреца по ступеням алтарной пирамиды, аху. После этого устраивался пир. Глашатай-герольд объявлял титулы присутствующих на торжестве сановников, и они поочередно получали свою долю праздничного угощения. После освящения храма возле него начинались танцы. Полинезийцы также с воодушевлением предавались своим излюбленным спортивным состязаниям и играм. Наконец "ломались" все табу, относящиеся к месту строительства, - люди и животные снова возвращались в окрестности храма, снова здесь слышался лай собак и кукареканье петухов, звучали человеческие голоса. В новом храме совершались бесчисленные обряды. В самом деле бесчисленные, но один из них имел совершенно исключительное значение и назывался "паи атуа". Пожалуй, это было нечто большее, чем обряд, это была личная встреча верующего с богом. Ведь бог, которому мараэ непосредственно посвящалось, как и все боги, в храме "не живет", а "посещает" его лишь в совершенно исключительных случаях, когда его побудит к встрече со своими почитателями этот главный обряд - паи атуа.
На Гавайских островах некоторые святилища служили и другим целям. Местные храмы не были мараэ (по-гавайски - хеиау) обычного типа. В сущности, это - пристанища, прибежища, которые здесь называют пуухонуа. Одно из таких гавайских пуухонуа, расположенное близ селения Хонаунау на Большом Гавайском острове, археологи тщательно реставрировали. С трех сторон его охватывали могучие каменные валы толщиной в несколько метров. За ними располагались святилища, многочисленные деревянные изображения богов и королевская гробница Халеокеаве.
В благоустроенное прибежище в Хонаунау (и в другие подобные ему священные приюты) за его мощные укрепления удалялись те, кому на этом архипелаге грозила какая-нибудь опасность. Это были либо воины племени, потерпевшего поражение в войне (если бы они попали в плен, победители могли бы принести их в жертву богу Ку), либо те, кто нарушил какое-нибудь из многочисленных табу (в наказание их тоже зачастую ожидала смерть).
Всех провинившихся, нарушивших табу, и беглецов, искавших защиты под сенью священного приюта, жрецы подвергали ритуальному очищению, освобождали от грехов, чтобы они - словно после оправдательного приговора - могли вернуться к людям, не опасаясь преследований.
Подобные святилища, служившие и как прибежища для изгнанников, вероятно, существовали в доколониальные времена и на других полинезийских архипелагах. Во всяком случае, сохранились сведения о таком храме-прибежище, некогда существовавшем на атолле Тонгарева (северная группа островов Кука).
Кроме святилищ-приютов, родовых и семейных храмиков и "королевских" мараэ в Полинезии было и несколько святилищ, обслуживавших обширные области. Одним из таких "международных" мараэ было, например, знаменитое святилище Фате Руа сна острове Борабора (острова Общества), о котором уже шла речь.
Мараэ Фате Руа основал здесь вождь Те Фату, родиной которого был остров Ротума, отстоящий отсюда на тысячи километров к западу. Те Фату мечтал создать союз полинезийских архипелагов и островов. Выражением такого общеполинезийского единства, которое он назвал "хау фаатау ароха", что приблизительно переводится как "правительство дружеского сообщества", должно было стать святилище Фате Руа.
Однако поистине общеполинезийское значение имело другое святилище островов Общества - храм Тапутапу атеа на острове Раиатеа.
Остров Ранатеа вообще играл большую роль в жизни полинезийцев, особенно в поздний, "классический" период развития полинезийской культуры. Жители многих островов Океании считали священной прародиной Гаваики именно Раиатеа. О нем упоминали тексты "говорящих дощечек" с острова Пасхи. Раиатеа прославляют как свою единственную истинную родину и маори Новой Зеландии.
Так - на юг, восток, север и запад - простиралось влияние небольшого острова, с которым чувствовали себя связанными невидимыми нитями обитатели самых отдаленных полинезийских земель. Там, где некогда возникло первое поселение Раиатеа - Опоа, основано святилище Тапутапу атеа, чье влияние вскоре переросло не только границы этого района, но и всего острова, а затем и всего архипелага, распространившись наконец - прямо или косвенно - на всю Полинезию, на всех полинезийцев.
Жрецы Тапутапу атеа выступали хранителями и толкователями единой полинезийской культуры, полинезийских религиозных представлений, полинезийской философии. В то же время ученые и священнослужители из Тапутапу атеа вносили в культуру полинезийцев и особенно в их религиозные представления много примечательных нововведений.
