– Молли! – кричит мистер Престон, как только замечает меня, и я поднимаюсь к нему. – Моя дорогая девочка, я думал о тебе все утро. Какой ужасный шок ты, должно быть, пережила. Ты в порядке?
– Мистер Престон, это ведь не я умерла. Выходит, со мной все в порядке, – отвечаю я, хотя и не совсем верю собственным словам.
– Благодарю Бога за это, – говорит мистер Престон. – Я просто рад, что ты выдержала вчерашнее испытание, не натерпевшись большого страха. А писателю я говорю: скатертью дорога.
– Скатертью дорога? – удивляюсь я. – Вы не слишком к нему милосердны.
– Милосерден я только к тем, кто этого заслуживает, – отвечает мистер Престон, – а об этом человеке нельзя такого сказать.
Странное покалывание ощущается в глубине моего живота. Бабушка говорила о таком чувстве. Она называла его своей «интуицией».
– Мистер Престон, вы знали мистера Гримторпа?
– Не уверен, что хоть кто-нибудь знал его, тем более он сам, – отвечает швейцар.
– Вы же не думаете, что кто-то в этом отеле мог убить его?
– Этого-то? Чудеса иногда случаются.
В этот момент к отелю подъезжает такси с новыми постояльцами.
– Молли, будь осторожна сегодня, – говорит мистер Престон. – Здесь происходит что-то, что я не совсем понимаю, и пока я этого не понимаю, тебе лучше быть бдительной.
Странно слышать такие слова в нашем и без того странном разговоре, но мистер Престон в последнее время не в своей тарелке. Он продолжает настаивать на ужине со мной, и это заставляет меня задуматься о том, как он себя чувствует. Он еще и более рассеянный, более усталый, чем обычно. В последнее время швейцар часто просит помощи у портье и прерывается на отдых.
– Не беспокойтесь обо мне, мистер Престон, – говорю я. – Все будет хорошо. Если что, побеспокойтесь лучше о себе.
Он кивает и начинает спускаться по лестнице. Я направляюсь в другую сторону, прохожу через вращающиеся двери в потрясающее лобби отеля «Ридженси гранд». Все уже гудит, как разбуженный улей, хотя нет еще девяти. Постояльцы разбились на тесные кучки и заняли все изумрудные диваны. В воздухе витают ароматы утреннего кофе и лимонной мастики.
Очередь из новых постояльцев ждет на ресепшене, а коридорные перекрикиваются тут и там, пытаясь справиться с внезапным потоком чемоданов, которые заполонили лобби. Конечно, я уже видела подобную картину раньше – на следующий день после гибели печально известного мистера Блэка. Вот он умер, а уже с утра наш отель был заполнен до отказа. Все городские зеваки вдруг решили заселиться к нам, чтобы почувствовать себя частью большой истории, и все они задавали один и тот же вопрос: умер ли мистер Блэк естественной смертью, или в «Ридженси гранд» случилось что-то более зловещее? Все то же самое происходит и сейчас. Вчера всемирно известный писатель умер на полу чайной комнаты, а сегодня в лобби наблюдается разгул конспирологии, постояльцы и сотрудники обмениваются сплетнями о том, кто что знает. Все эти пересуды среди служащих о возможных подозреваемых и обвиняемых вызывают особенное беспокойство.
Я сразу же покидаю лобби и мчусь вниз, в помещения для прислуги, где моя свеженькая униформа – только что из химчистки – уже висит в полиэтиленовом чехле на дверце шкафчика; вот и новое начало. Я быстро одеваюсь, прикрепляю над сердцем значок старшей горничной, а потом что-то в углу раздевалки заставляет меня подпрыгнуть аж до потолка.
– Лили! – восклицаю я: та неподвижно стоит в тени возле своего шкафчика. – Ты напугала меня до полусмерти. Моя дорогая девочка, зачем ты здесь сегодня? Я не ждала тебя после вчерашнего переполоха. Почему ты не сказалась больной?
– Потому что я не больна, – шепчет она. – И мне нужно еще кое-что сде…
В этот момент к нам вразвалочку входит Шерил, волоча ноги так, что мне хочется их отрубить.
– Вот ты где, мой цветочек, – бормочет Шерил, заметив прячущуюся в углу Лили. – Вся сияешь и цветешь. Ты сегодня убираешь весь второй этаж, потому что Молли вызвали куда-то еще.
– О чем это ты? – спрашиваю я.
– О, разве мистер Сноу тебе не сказал? Ты нужна ему в «Сошиале». Кажется, насчет сбежавших официантов. Получается, сегодня я над тобой начальница, Лили. Это приказ мистера Сноу. – И она указывает на криво пристегнутый значок на своей внушительной груди. – Взгляните-ка, кто тут снова стал старшей горничной!
Я в смятении, внутри меня все бурлит. Не могу определиться, поправить ли значок Шерил или просто дать ей пощечину.
– Я уверена, что это какое-то недоразумение, – уверяю я Лили. – Сейчас поговорю с мистером Сноу о том, сколь поспешно его решение.
– Чтоб тебя, – бормочет Шерил.
Бабушка всегда говорила: «Сражаться с глупыми нет никакого смысла». Поэтому я просто отстегиваю значок старшей горничной и аккуратно кладу его в свой шкафчик.
– Хорошего дня тебе, Лили, – говорю я ей и покидаю раздевалку, ни словом не удостоив Шерил.
Но, поднимаясь по лестнице, я закипаю, словно чайник.
Я направляюсь в лобби, где на ресепшене стоит мистер Сноу в бархатном черном жилете и аккуратном галстуке с узором из турецких огурцов. Рядом с ним – взъерошенная Анджела.
Направляюсь прямо к ним.
