– Да. Как дружелюбный призрак, преследующий тебя до конца твоих дней. И напоминающий тебе чистить зубы после завтрака. – Она улыбается и касается моей щеки.
Я беру пустую тарелку и ставлю ее в раковину, затем мчусь по коридору в нашу крохотную уборную, где чищу зубы, как было сказано. Несколько минут спустя я встречаюсь с бабушкой у нашей входной двери.
– Мы едем в поместье, – говорит бабушка и приседает, чтобы завязать правый ботинок. Закончив, она смотрит на меня, ее глаза прищурены и будто остекленели. – Молли, обещай, что скажешь мне, если тебе не понравится в поместье.
– Не понравится? Бабушка, мне там хорошо. Я люблю убираться.
– Ты, конечно, произвела хорошее впечатление на миссис Гримторп тем серебром, которое начистила вчера. Она назвала тебя послушной и угодливой, что в ее устах звучит как высшая похвала. Сегодня у нее будет для тебя сюрприз.
– Сюрприз? Какой сюрприз?
Бабушка поднимается и щиплет меня за щеку:
– Потерпи немного, и ты все увидишь.
Вместе мы отправляемся в долгий путь. Всю дорогу я представляю, какой сюрприз может ждать меня от такой, как миссис Гримторп. Старая серая пижама? Кусок угля в штопаном чулке? Волосатый паук в банке?
Но когда миссис Гримторп открывает тяжелую входную дверь поместья, то сразу же объявляет:
– Мы с твоей бабушкой поболтали на днях, пока ходили по магазинам. И кое-что решили.
– Насчет чего? – спрашиваю я.
– Насчет тебя, – отвечает миссис Гримторп, и ее глаза сужаются до точек, пришпиливших меня к месту, как бабочку к пробковой доске. – Мы с мистером Гримторпом всегда верили, что от вредных привычек можно избавиться и что воспитанный, хорошо образованный ребенок предпочтительнее ленивого оборванца.
– О-Б-О-Р-В-А-Н-Е-Ц. Это значит: сорванец?
– Или бездельник, – добавляет бабушка.
– Или тот еще свинтус, – серьезно подытоживает миссис Гримторп.
– Миссис Гримторп говорит, – объясняет бабушка, – что все дети – и даже взрослые – способны к обучению; просто к некоторым нужен свой подход, и его не всегда может предоставить школа или другое учреждение.
– Но ни один человек, будь то взрослый или ребенок, не должен упускать шанс стать лучше, – добавляет миссис Гримторп.
– Включая вас, миссис Гримторп? – спрашиваю я.
Руки миссис Гримторп упираются в талию, острые локти опасно выступают вперед.
– Да будет тебе известно, – фыркает она, – что перед тобой стоят целых две женщины, которые пожертвовали многим ради блага любимого человека, и когда-нибудь ты поймешь это, хотя уже ясно, что в твоем мозгу столько детской чепухи, что ни для чего другого не остается места.
– Миссис Гримторп пытается сказать, – прерывает ее бабушка, – что вчера ты так хорошо поработала над серебром, что она, в своей бесконечной доброте, хочет тебя наградить. Вы ведь это имели в виду, миссис Гримторп?
Лицо миссис Гримторп перекошено так, будто сделанный мне комплимент вполне может ввергнуть ее в нервный припадок.
– У нас наверху есть библиотека, – говорит она в конце концов. – Она доверху забита книгами. Мы с мистером Гримторпом всегда полагали, что книги могут реабилитировать кого угодно. Я так понимаю, ты любишь читать.
Я многократно киваю.
– Вот и хорошо. Отныне полдня ты будешь полировать и чистить, а вторую половину дня – читать. Раз ты не можешь посещать школу, меньшее, что ты можешь сделать, – это заняться самообразованием.
Я не могу поверить в то, что слышу. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я смотрю на бабушку в поисках подтверждения – та улыбается и кивает.
– Следуй за мной, – говорит миссис Гримторп. – В библиотеку.
– О, я знаю, где… – Я вовремя останавливаюсь и отвечаю: – Да, мэм.
Миссис Гримторп поднимается по главной лестнице, которая скрипит и стонет от каждого ее шага. Я иду за ней. На первой лестничной площадке я смотрю в окно и, как и вчера, вижу женщину в синем у края поместья.
– А где ее кабинет? – спрашиваю я миссис Гримторп.
– Чей кабинет? – переспрашивает миссис Гримторп, замерев на лестничной площадке.
– Ее, – говорю я и указываю на элегантную даму в синем платке и перчатках, как раз толкнувшую боковую дверь.
– А вот это, юная леди, категорически и принципиально не твое дело. Поняла меня?
Ради сохранения мира с ней я киваю и держу рот на замке.
Миссис Гримторп поднимается еще на лестничный пролет, я не отстаю. Взойдя на нужный этаж, мы идем по длинному коридору, который я уже однажды преодолевала самостоятельно. Свет над головой учитывает наши передвижения, он, как по волшебству, включается, когда мы проходим, и освещает дамасские обои. Как странно, что, когда я была здесь в прошлый раз, узор, полный настороженных и злых глаз, превратился теперь в изысканный и приятный рисунок с турецкими огурцами. Мы проходим спальню за спальней, спальню за спальней, но не заглядываем в кабинет, пока наконец не оказываемся на пороге потрясающей библиотеки.
