– Вообще-то, – говорю я, – вчера детектив Старк искала вас, мисс Шарп. Ей хочется знать, что планировал объявить мистер Гримторп перед своей кончиной.
– О да, – отвечает та, – детектив оставила на моем телефоне полдюжины сообщений.
– Может быть, вам стоит перезвонить ей, – предлагаю я.
Лицо мисс Шарп каменеет, и она сухо произносит:
– На самом деле я планирую вот-вот поехать в участок.
В этот момент что-то мелькает на краю моего периферического зрения. Обернувшись, я замечаю Лили в самом темном углу лобби, под парадной лестницей между двумя изумрудными диванами. В ее руках – метелочка для пыли. Ради всего святого, почему Лили в лобби, когда должна быть наверху и убирать номера?
– Как долго вы работали на мистера Гримторпа? – спрашивает у мисс Шарп мистер Сноу.
– Чуть больше года. Он взял меня личным секретарем после того, как мой предшественник скончался. Теперь, когда его нет, я понятия не имею, что мне дальше делать.
Именно в этот момент в лобби является Шерил, она водит перед собой обесцвеченной шерстяной шваброй. Ради всего святого, зачем в лобби еще одна горничная, которая тоже должна быть наверху? Очевидно, то же самое приходит на ум мистеру Сноу, ведь он смотрит на Шерил с крайним пренебрежением. Он открывает рот, но не успевает окликнуть ее, как до наших ушей доносится пронзительный звук. Мои руки взмывают, чтобы спасти мои собственные уши. Спустя миг я осознаю, что это сработала пожарная сигнализация. Постояльцы и сотрудники отеля вокруг меня вздрагивают и кидаются к дверям.
Я чувствую руку на своей руке – это Анджела ведет меня к выходу из отеля. Нас уже окружают толпы гостей, и все, как и мы, проталкиваются через вращающиеся двери. Вскоре мы оказываемся снаружи, на шикарной алой лестнице; здесь визг сигнализации уже не так оглушителен.
Вокруг нас покачивается людское море.
– Что происходит?
– Что-то случилось?
– Пожар?
В сердце хаоса мистер Престон призывает к спокойствию и спускает людей вниз по лестнице на безопасный тротуар.
Но тревога прекращается так же внезапно, как и началась. Из вращающихся дверей на лестницу выбегает мистер Сноу, крича:
– Все в порядке! Ложная тревога! Прошу, возвращайтесь в «Ридженси гранд».
До меня доносятся возгласы облегчения.
– Заварушка что надо! – говорит Анджела.
– Не соглашусь, – отвечаю я. – Меня это очень встревожило.
– Да ладно тебе, все закончилось. Давай-ка назад.
Я следую за ней вверх по лестнице и через вращающиеся двери. Мы вновь собираемся все у того же ресепшена.
Подбегает мистер Сноу, взглядом обыскивая лобби.
– Куда она пошла? – спрашивает он. – Где Серена?
– Знаю столько же, сколько и вы, – отвечает Анджела.
И тогда я обращаю внимание на стойку ресепшена. Похоже, исчезла не только мисс Шарп, но и коробка с редчайшим первым изданием.
Память переносит меня обратно в крошечную кухню, где я в детстве так часто обедала с бабушкой, в утро после того, как меня увидел стальной глаз тролля, живущего за стеной библиотеки Гримторпа. Испугалась ли я? Да. Сбежала ли? Точно. Но зато меня не съел тролль. Я не обратилась в камень и не растаяла в дыму. Я повстречалась с монстром и выжила.
Я болтаю маленькими ногами под нашим деревенским потертым кухонным столом. На него бабушка ставит две дымящиеся тарелки овсянки с корицей. Я вдыхаю аромат, который и по сей день ассоциируется у меня с добротой и домом.
– Бабушка, если бы у тебя было богатство, на что бы ты его потратила? – спрашиваю я, уплетая горячую кашу.
– На частную школу для тебя, на добрых и терпеливых учителей. На небольшой домик, который мы могли бы назвать своим, с камином и двумя креслами перед ним. И чтобы никаких домовладельцев и их счетов.
– Будь мы богаты, мы бы каждый день пили чай со взбитыми сливками?
– Каждый день.
– Расскажи мне еще раз, бабушка. Что случилось с моей матерью?
Вопрос возникает из ниоткуда и застает ее врасплох. Бабушка откладывает ложку, говорит:
– Твоя мать бросила нас.
– Я это знаю, – отвечаю я, пытаясь вызвать в памяти воспоминания о мамином лице, но у меня не получается.
Все, что я могу представить, это ее фотография в рамке, которую бабушка хранит в гостиной. Фотография была сделана, когда моя мама была всего на несколько лет старше меня теперешней.
– В душе твоей матери жили демоны, – говорит бабушка. – Она заблудилась в лабиринте, как это иногда бывает с людьми. К тому моменту, как я поняла, что ее увлекла непутевая жизнь, было уже слишком поздно ее спасать.
Я думаю о тролле, живущем в поместье. Похоже, он не такой страшный, как демоны моей матери или ее же непутевая жизнь. Можно бороться с монстрами, которых видишь, или убегать от них. Но от незримых, увы, ни за что не сбежать.
Я ковыряю ложкой в тарелке.
– Бабушка, что будет со мной, если ты умрешь?
Ее глаза округляются.
– Моя дорогая девочка, я никогда не умру.
– Это ложь, – говорю я и в знак протеста роняю ложку.
– Ты права. Однажды я все-таки умру. Но это будет не скоро. И, кроме того, даже когда меня не станет, я тебя не оставлю. Ты не сможешь меня видеть, но я всегда буду с тобой.
– Как привидение?
