– И все еще ненавижу, – отвечает мисс Шарп.
– Тогда осмелюсь задать вопрос: вы ненавидели его достаточно, чтобы отравить?
Мисс Шарп смеется, но совсем неуверенно.
– Вы так ничего и не поняли? Он не пригодился бы мне мертвым.
– Как и живым, – замечаю я.
Старк смотрит на меня и почти незаметно улыбается.
– Не заблуждайтесь, – произносит мисс Шарп. – Я ненавидела этого человека всеми фибрами души. Он использовал мою мать в большем числе смыслов, чем я могла бы назвать. Он использовал ее дар, выдавая его за свой, но делал и кое-что другое.
– Например? – спрашивает Старк.
– Оказывал ей нежеланное внимание и использовал это против нее, – говорю я.
Мисс Шарп смотрит на меня с любопытством:
– Как вы узнали?
– Гримторп проделывал то же самое с моей бабушкой, – отвечаю я. – И я подозреваю, он позволял себе такое в отношении всех подчиненных женского пола, поэтому миссис Гримторп настояла, чтобы в поместье находились всего две доверенные особы. Под «доверенными» я подразумеваю женщин, которых принудили молчать.
– Ваша бабушка и моя мать.
– Да.
– Ему это всю жизнь сходило с рук, он приставал даже ко мне, – говорит мисс Шарп. – Клянусь, я так сильно его толкнула, что чуть не убила. Он был такой сильный человек – но и в то же время хилый. Мне всегда казалось, что однажды он просто ляжет и умрет, настолько он был чувствительным. И я с нетерпением ждала этого. Я просто не могла представить, что он умрет именно в тот злополучный день.
Одно произнесенное ею слово выделяется среди остальных.
– Чувствительный, – повторяю я. – Почему вы описали мистера Гримторпа именно так?
– Годы алкоголизма сделали свое дело. У него плохо работали печень и почки, – отвечает мисс Шарп.
– Это объясняет, почему антифриз так быстро вывел его из строя, – добавляет детектив Старк. – Его внутренние органы просто не смогли переработать отраву.
В этот момент в дверях офиса появляется Дженкинс с подносом, на котором стоят дымящийся чайник и фарфоровые чашки, знакомые мне с давних пор.
– Мэм? – произносит он. – Ваш чай. На всякий случай прихватил и чашки для ваших гостей.
– Моих гостей? Это вы их впустили, Дженкинс, – качает головой мисс Шарп.
– У меня не было особого выбора, – отвечает он, хоть и не смотрит ей в глаза. – В общем, я принес чай на троих. – Он ставит поднос на ее стол, улыбается мне и исчезает за дверью.
Мисс Шарп берет чайник и разливает чай в три чашки.
– Дальше сами себя обслуживайте, – кивает она мне и детективу Старк.
– Я буду просто черный, – говорит Старк и берет изящную чашку, которая выглядит слишком маленькой для ее огромных рук. – Хоть я и не особо люблю чай. Мне больше по душе кофе.
Я беру с подноса прекрасную фарфоровую чашку. Добавляю каплю молока и размешиваю чай потускневшей серебряной ложкой. Касаясь тонкого фарфора, ложка издает восхитительный звенящий звук – тот же звук, что и от ложки «Ридженси гранд» по стенкам чашки «Ридженси гранд».
И тут я громко ахаю и чуть не проливаю на себя горячий чай. Я ставлю чашку и кладу ложку на стол мисс Шарп.
Мое сердце начинает буйствовать. Все собирается воедино в одно мгновение, каждая недостающая деталь, каждая переменная оказывается на своем идеальном месте. У меня перехватывает дыхание. Комната наклоняется вбок.
– Детектив Старк, – говорю я, – нам нужно добраться до отеля. Немедленно!
– Но мы только что приехали, – отвечает она. – И у меня есть еще вопросы к мисс Шарп.
– Нет! Никаких больше вопросов. У нас нет времени. Мы должны срочно ехать в «Ридженси гранд»!
– Что, черт возьми, происходит, Молли? Куда вы так спешите? – удивляется Старк.
– Не мисс Шарп убила мистера Гримторпа. И теперь я точно знаю, кто это сделал.
Давным-давно бабушка рассказала мне правдивую историю о горничной, крысе и серебряной ложке. Мне эта история запомнилась. Ее героиня, горничная в замке, терпит обвинения в исчезновении серебряной ложки, но спустя годы эту ложку находят под полом рядом с дохлой крысой, которая и украла прибор.
Вот о чем я думаю, сидя рядом с детективом Старк в припаркованной полицейской машине. Мы находимся у ворот поместья Гримторпов, и у меня на коленях лежит инкрустированное драгоценными камнями яйцо – прощальный подарок от Дженкинса.
Я только что закончила в мельчайших подробностях объяснять детективу, почему мы должны поспешить в «Ридженси гранд». Я рассказала ей все, что знаю, все, что помню.
– Поверить не могу, – произносит она, когда я заканчиваю. – Молли, как, черт возьми, вы собрали все это воедино?
– Дьявол в деталях, – отвечаю я. – Вам раньше уже говорили, что я хорошо подмечаю детали, а вы не верили. Я могу упустить нечто очевидное для вас, зато всегда вижу то, что другие игнорируют. Мы все разные, но одинаковые, детектив Старк. Моя бабушка научила меня этому давным-давно.
– Я… сожалею, что я… недооценила вас. – У Старк в горле как будто застряла лягушка, потому что ей нужна целая минута, чтобы выплюнуть так мало слов.
– Большинство людей склонны меня недооценивать, – продолжаю я. – Но сейчас это не имеет значения. Нам нужно поторопиться.
