Детектив Старк кивает и заводит патрульную машину. Я вжимаюсь спиной в сиденье, а она, набирая скорость, мчит по дороге.
– Кстати, – говорит она, когда мы едем, – почему этот странный человек настоял, чтобы вы взяли эту старую глупую безделушку? – Старк на мгновение отводит взгляд от дороги и смотрит на потускневший раритет у меня на коленях.
– Яйцо Фаберже? – спрашиваю я.
– Вы ведь не верите, что это всамделишный Фаберже, Молли? Это хлам из сувенирной лавки.
– Красота в глазах смотрящего, детектив. Это яйцо много значило для меня в детстве, и я буду дорожить им. Чтобы увидеть истинную ценность во всем, нужно копнуть поглубже.
– Вы все еще о яйце? – спрашивает Старк.
– А вы как думаете? – отвечаю я вопросом на вопрос.
Старк молчит, но я чувствую, как машина продолжает набирать скорость. Детектив включает фары и полицейские мигалки, пока мы летим к «Ридженси гранд».
Мы прибываем в рекордно короткие сроки и с визгом шин останавливаемся перед ступенями, устланными красной ковровой дорожкой.
– Молли, что происходит? С тобой все в порядке? – спрашивает мистер Престон, когда я выпрыгиваю из машины и пролетаю мимо него.
– Нет времени! – кричу я ему.
– Вы не можете бросить машину с мигалками на въезде! – кричит швейцар детективу Старк.
– Еще как могу! – кричит она в ответ, пока мы обе спешим сквозь вращающиеся двери.
На ресепшене я вижу мистера Сноу, объясняющего что-то постояльцам.
– ЯГНЯТА уже выехали? – спрашиваю я его.
– Молли, ты меня перебила, – вздыхает мистер Сноу.
– Мои самые искренние извинения за нарушение устава общения с гостями, – говорю я, – но у нас чрезвычайная ситуация.
– Вы слышали ее? – нажимает Старк. – Когда выезжают эти очумелые?
– Завтра.
– Нам нужно в один из их номеров. Немедленно, – заявляет Старк.
– Вы не должны входить в чужие номера без приглашения, это нарушение конфиденциальности.
– Ваша горничная только что добыла важную информацию по делу об убийстве. Она напала на след! – произносит Старк.
Брови мистера Сноу взлетают на лоб.
– В таком случае следуйте за мной, – кивает он.
Мы втроем направляемся к лифту, садимся в него и бесшумно поднимаемся на четвертый этаж. Двери открываются, и мы выходим в коридор, где видим Солнышко и Лили с их тележками. Лицо Солнышка бледнеет, как только она видит нас. Лили застывает на месте.
– Молли, что происходит? – спрашивает Солнышко.
– Нет времени! – говорю я и иду за мистером Сноу и детективом Старк к номеру 404.
Втроем мы останавливаемся возле двери.
– После вас, – говорит мистер Сноу.
– Молли, только веди себя нормально, – советует детектив Старк.
– Подобное поведение определенно не моя сильная сторона, – отвечаю я, но, несмотря на это, стучу в дверь три раза. – Уборка номеров! – кричу я спокойным, но твердым голосом.
Мы ждем, приложив уши к двери.
Ничего. Ни звука.
– Номер свободен, – говорит мистер Сноу, доставая универсальную ключ-карту и открывая ею дверь.
Мы входим и осматриваемся.
– Это совершенно точно нужный нам номер, – киваю я.
Номер недавно убирали – кровать идеально заправлена, с уголками по-больничному, чисто и аккуратно – и все же каждый квадратный дюйм перед кроватью забит всевозможным мусором. На полу стоят картонные коробки, наполненные папками, на каждой написаны «Гримторп» и порядковые номера. У окна лежит открытый чемодан, где одежда свалена в ужаснейшем беспорядке, и вся она покрыта кошачьей шерстью.
Мистер Сноу закрывает нос.
– Это отвратительно, – произносит Старк. – Похоже, здесь поселилась крыса. Разве горничные не убирают этот номер ежедневно?
– Да, – говорю я, – но нам запрещено проводить генеральную уборку до отъезда постояльцев. Горничным можно убирать в номере только свободные поверхности.
Я подхожу к мини-бару у окна. Все так, как мне помнится: на барном холодильнике лежит гора нелепых миниатюрных бутылочек шампуня «Ридженси гранд», а также упаковки с закусками, все оставлены открытыми. Их содержимое высыпается на пол: недоеденные хлопья, открытая упаковка крекеров… А вот и большая банка арахисового масла.
Детектив Старк подходит к столу напротив кровати. На нем сущий беспорядок из бумаг, папок, блокнотов, книг и скомканных квитанций.
– Молли, взгляните на это, – говорит Старк.
Я присоединяюсь к ней у стола, где она показывает на черный «молескин» с монограммой ДДГ. Рядом еще один черный «молескин», но с другой монограммой: ББ.
Я привыкла трогать личные вещи людей в гостиничных номерах, но во мне поселяется странное чувство оттого, что я беру «молескин» Бьюлы не ради наведения чистоты, а чтобы заглянуть внутрь. Первая страница озаглавлена как «Близкие контакты», а после нее страница за страницей следуют заметки в виде списка.
– Это гроссбух, – поясняю я детективу Старк, пока мистер Сноу наблюдает за нами.
– Так и есть! – восклицает Старк. – Только в нем подсчитаны не финансы, а попытки встретиться с мистером Гримторпом.
Я листаю датированные страницы, уходящие в прошлое. Читаю наугад:
•
