Теперь надо было понять, что делать дальше. Таппенс ненавидела ждать. У Томми было свое задание, и так как она не могла присоединиться к нему в этой погоне, девушка почувствовала себя не у дел. Она вновь направилась к фойе жилого комплекса. Сейчас в нем находился мальчишка-лифтер, который начищал бронзовые детали и насвистывал модную песенку с большой энергией и достаточной мелодичностью.
Когда Таппенс вошла, он обернулся. В самой девушке было что-то мальчишеское, поэтому она всегда легко устанавливала отношения с мальчиками. Казалось, что между ними сразу возникла симпатия. Таппенс решила, что иметь союзника в так называемом вражеском лагере будет не так плохо.
– Ну что, Уильям, – весело сказала она, и ее интонации напоминали хорошо отработанное утреннее приветствие в госпитале, – все полируешь?
Мальчик расплылся в улыбке.
– Альберт, мисс, – поправил он.
– Пусть будет Альберт, – согласилась Таппенс. Она загадочно осмотрела фойе. Девушка сделала это нарочито демонстративно, так, чтобы Альберт не мог этого не заметить. Затем наклонилась к нему и понизила голос: – Уделишь мне пару минут, Альберт?
Парнишка прекратил свою работу и приоткрыл рот.
– Взгляни! Знаешь, что это такое? – Драматическим жестом Таппенс подняла левый лацкан пальто и показала маленький эмалированный значок. Она не думала, что Альберт имеет хоть какое-то представление о значках – это могло бы оказаться фатальным для ее планов. Значок, который она продемонстрировала, был придуман архидьяконом для участников тренировочного курса в начале войны, а у нее он оказался потому, что она пришпиливала им цветы пару дней назад. Но у Таппенс был острый глаз, и она сразу заметила краешек трехпенсового детектива, который торчал из кармана Альберта. То, как расширились глаза ребенка, подтвердило ей, что она выбрала правильную тактику и рыба уже готова проглотить наживку.
– Американские Детективные Силы, – прошипела она.
– О боже, – пробормотал мальчик в экстазе, немедленно ей поверив.
Таппенс кивнула ему с таким видом, как будто между ними установилось полное взаимопонимание.
– Знаешь, за кем я слежу? – добродушно спросила она.
Альберт, глаза которого все еще были как плошки, задыхаясь, предположил:
– За одной из квартир?
Таппенс кивнула и показала большим пальцем наверх.
– Номер двадцать. Она называет себя Вандемейер. Вандемейер! Три ха-ха!
Рука Альберта опустилась в карман.
– Мошенница? – с надеждой спросил он.
– Мошенница? Что ж, можно и так сказать. В Штатах ее называют «
–
Так это и было – кино Таппенс обожала.
– Энни всегда говорила, что она женщина нехорошая, – продолжил мальчик.
– Кто такая Энни? – лениво поинтересовалась Таппенс.
– Ее уборщица. Она сегодня увольняется. Много раз Энни мне говорила: «Попомнишь мои слова, Альберт, я не удивлюсь, что в один прекрасный день за нею явится полиция». Прямым текстом. Но выглядит она потрясно, правда?
– Что есть, то есть, – осторожно согласилась Таппенс. – И одевается классно, можешь не сомневаться. Кстати, она изумруды никогда не надевала?
– Изумруды? Это такие зелененькие штучки, да?
Девушка кивнула.
– Именно из-за них мы ее и разыскиваем. Знаешь старика Рисдейла?
Альберт покачал головой.
– Ну, Питера Б. Рисдейла, нефтяного магната?
– Кажется, что-то слышал.
– Камушки принадлежат ему. Лучшая коллекция изумрудов в мире. Потянет на миллион!
– Ни фига себе, – Альберт был в восторге. – Все больше и больше напоминает кино.
– Пока мы еще ничего не доказали. Но мы за ней охотимся. И… – она подмигнула парнишке, – думаю, что на этот раз уйти ей не удастся.
Альберт издал какие-то звуки, означавшие полный восторг.
– Но смотри, сынок, никому ни слова, – неожиданно предупредила его девушка. – Думаю, что мне не надо было говорить тебе об этом, но в Штатах мы умеем сразу рассмотреть достойного парня.
– Могила, – с готовностью произнес Альберт. – А я ничем не могу помочь? Проследить там или что-то в этом роде?
Таппенс притворилась, что размышляет, а потом покачала головой.
– Не сейчас, но я тебя запомнила, сынок… А что ты там говорил про девушку, которая увольняется?
– Энни? Обычное дело, как говорится. Энни сказала, что теперь со слугами надо обращаться по-людски и что она расскажет о ней всем в округе и она никого больше себе не найдет.
– Правда? – Таппенс задумалась. – Интересно…
Ей в голову пришла неожиданная мысль. Подумав пару минут, она похлопала Альберта по плечу:
– Слушай, сынок, я вот о чем подумала. А что, если ты скажешь, что у тебя есть кузина или молодая знакомая, которая не прочь получить это место? Смекаешь?
– Все понял, – немедленно откликнулся парнишка. – Оставьте это мне, мисс, и я все устрою – глазом не успеете моргнуть.
– Вот это я понимаю, – заметила Таппенс и одобрительно кивнула. – Ты можешь сказать, что эта женщина может приступить немедленно. Если все о’кей, то сообщи мне. Я появлюсь завтра, около одиннадцати.
– А куда сообщить?
– В «Ритц», – лаконично ответила Таппенс. – На имя Коули.
