– Выше нос! – сказал Томми. – Все обошлось. Дворецкий мой старый друг, и бьюсь об заклад, что он меня узнал, хотя и не подал виду. Это не входит в их расчеты. Вот почему у нас все шло так гладко. Отпугивать меня они не хотят. Но и ковер мне под ноги стелить не собираются. Я пешка в их игре, Альберт, только и всего. Но, видишь ли, если паук позволит мухе без труда улизнуть, муха может заподозрить, что это неспроста. Молодой, но многообещающий мистер Томас Бересфорд очень кстати в нужную для них минуту выполз на сцену. Но в дальнейшем мистеру Томасу Бересфорду лучше держать ухо востро!
Томми лег спать в превосходном настроении, предварительно разработав подробный план действий на следующий вечер. Он не сомневался, что обитатели Астли-Прайерс пока не будут чинить ему препятствий. Ну, а чуть позже Томми намеревался устроить им сюрприз.
Однако около двенадцати часов его спокойствие было нарушено самым бесцеремонным образом. Ему сообщили, что кто-то спрашивает его в баре. Это был дюжий извозчик, чуть не по уши забрызганный грязью.
– Ну, любезный, что вам надо? – спросил Томми.
– Может, это для вас, сэр? – Извозчик показал ему очень грязный вчетверо сложенный листок, на котором было написано:
Увидев знакомый почерк, Томми с удовольствием отметил, что Таппенс сразу сообразила, что он мог поселиться в гостинице под вымышленной фамилией. Он протянул руку к листку.
– Совершенно верно.
Извозчик медлил.
– А десять шиллингов?
Томми поспешно вытащил из кошелька десятишиллинговую бумажку, и извозчик вручил ему листок, который Томми тут же развернул.
Еще не дочитав этого вполне типичного для Таппенс послания, Томми завопил Альберту:
– Пакуй мой чемодан! Мы выезжаем.
– Есть, сэр! – послышался грохот каблуков. Альберт метался между шкафом и чемоданом.
Холихед? Так, значит, все-таки… Томми был сбит с толку и медленно перечитал записку.
Над его головой продолжали грохотать сапоги. Внезапно до Альберта снизу донеслось:
– Альберт! Я идиот! Распакуй чемодан.
– Есть, сэр!
Томми задумчиво разгладил листок.
– Да, идиот! – произнес он негромко. – Но не я один. И теперь я знаю кто!
В роскошном номере «Клариджа» Краменин, развалившись на диване, диктовал секретарю фразы, изобилующие шипящими звуками, коими так богат русский язык.
Внезапно телефон рядом с секретарем замурлыкал, он снял трубку и, спросив, кто это, обернулся к своему патрону.
– Вас.
– Кто?
– Назвался мистером Джулиусом П. Херсхейммером.
– Херсхейммер… – задумчиво повторил Краменин. – Знакомая фамилия.
– Его отец был одним из стальных королей Америки, – объяснил секретарь, обязанностью которого было знать все. – У этого молодого человека за душой, наверное, не один десяток миллионов.
Краменин прищурился.
– Пойди поговори с ним, Иван. Узнай, что ему нужно.
Секретарь послушно вышел, бесшумно притворив за собой дверь. Он скоро вернулся.
– Отказывается что-либо объяснить. Говорит, что дело абсолютно личное, и что ему необходимо вас видеть.
– Не один десяток миллионов, – пробормотал Краменин. – Ведите его сюда, мой дорогой Иван.
Секретарь снова вышел и привел Джулиуса.
– Мосье Краменин? – резко спросил посетитель.
Русский наклонил голову, внимательно вглядываясь в него своими светлыми змеиными глазами.
– Рад с вами познакомиться, – сказал американец. – У меня к вам очень важное дело, которое я хотел бы обговорить с вами наедине. – И он выразительно посмотрел на секретаря.
– Мой секретарь, мосье Грибер. От него у меня нет секретов.
– Возможно. Но у меня есть, – заметил Джулиус сухо, – а потому буду весьма обязан, если вы прикажете ему убраться.
– Иван, – мягко сказал русский, – уважь гостя, побудь в соседней комнате.
– Никаких соседних комнат! – перебил Джулиус. – Знаю я номера в таких отелях! Я должен быть уверен, что нас никто не услышит. Пошлите его в лавочку купить фунтик орехов.
Манеры американца не слишком понравились Краменину, но он сгорал от любопытства.
– А ваше дело займет много времени?
– Если оно вас заинтересует – возможно, и всю ночь.
– Ну, хорошо. Иван, ты мне больше сегодня не понадобишься. Сходи в театр, немножко развлечешься.
– Благодарю вас, ваше превосходительство.
Секретарь с поклоном удалился.
Джулиус, стоя у двери, провожал его взглядом. И наконец с удовлетворенным вздохом закрыл дверь.
