Любой рыцарь может посвятить в рыцари кого угодно. Когда Дунк был на службе у сира Арлана, ему приходилось слышать байки про то, как кто-то заполучил шпоры благочестием, угрозами или с помощью мешка серебра, но ни разу не слышал о подобном.
— Это всего лишь байка, — услышал он собственный голос. — Все может быть неправдой.
— Я услышал ее от Кирби Пима, который утверждает, что он там лично был, и является свидетелем посвящения в рыцари. — Сир Утор пожал плечами. — Не важно, кто он, сын героя или шлюхи, или их обоих. Когда он выйдет против меня, ему не устоять.
— Вам может выпасть и иной соперник.
Сир Утор удивленно вскинул бровь.
— Косгрув как и все не равнодушен к серебру. Обещаю, следующим будет Старый Бык, потом мальчишка. Не хотите ли побиться об заклад?
— Мне нечего поставить. — Дунк не знал, что возмущает его больше: факт подкупа Улиткой распорядителя игр, чтобы попасть в нужную ему пару, или факт того, что тот захотел встать в пару с ним. Он встал. — Я сказал все, что собирался. Мой конь и меч теперь ваши, как и все мои доспехи.
Улитка сцепил пальцы рук.
— Возможно есть иной выход. Ты не лишен талантов. Твое падение было восхитительно. — Сир Утор блеснул улыбкой. — Я отдам тебе в долг твои доспехи и лошадь… если ты поступишь ко мне на службу.
— На службу? — Дунк ничего не понял. — А что за служба? У меня есть оруженосец. Вам, что — нужно охранять замок?
— Если б был, было бы нужно. Но, честно говоря, я предпочитаю добрый постоялый двор. Содержать замок слишком дорого. Нет, служба, которую я имел в виду, состоит в том, что ты встретишься со мной на нескольких других турнирах. Двадцати, думаю, будет достаточно. Справишься, не так ли? И ты получишь десятую часть моего выигрыша, а кроме того, в будущем я обещаю бить не в голову, а в широкую грудь.
— Вы хотите, чтобы я ездил с вами, чтобы выбивать меня из седла?
Сир Утор довольно хихикнул.
— Никто в жизни не догадается, что какой-то пожилой тюфяк с улиткой на щите может справиться с подобным верзилой. — Он поскреб подбородок. — Однако, нужно сменить антураж. Признаю, висельник довольно мрачен, но… что ж, он уже повешен, не так ли? Мертв и безвреден. Нужно нечто пострашнее. Медвежья голова, быть может, или череп. Или, что даже лучше, три черепа. Или младенец, проткнутый копьем. А еще тебе стоит отпустить волосы и бороду. Чем нечесанней и неопрятней они будут, тем лучше. Вокруг полно мелких турниров, о которых ты и слыхом не слыхивал. Учитывая ставки против меня, мы легко накопим денег чтобы купить драконье яйцо…
— До вас дошли слухи, что я в отчаянии? Я потерял доспехи, но не честь. Вы получили Грома и мое оружие, но не все остальное.
— Лишняя гордость, сир, доводит до нищеты. Не поехав со мной, ты рискуешь пасть на дно. В конце концов, я мог бы научить тебя паре другой трюков, без которых на данный момент ты представляешь собой невежественную свинью.
— Вы меня дурачите.
— Я уже это сделал, но даже дурням нужно есть.
Дунку захотелось вмазать по этой улыбке.
— Я понял, почему у вас на щите улитка. Вы не истинный рыцарь.
— Сказано настоящей дубиной. Ты что так глуп, что не видишь опасности? — Сир Утор отставил кубок. — Знаешь, сир, почему я бил туда, куда ударил? — Он поднялся и легко коснулся центра груди Дунка. — Направленный сюда наконечник сбил бы тебя на землю ничуть не хуже. Голова — цель более мелкая, и сделать такой удар труднее… зато он скорее всего будет смертельным. Мне за это заплатили.
— Заплатили? — Дунк отшатнулся. — Что вы имеете в виду?
— Шесть драконов авансом, и еще четыре было обещано после твоей смерти. Жалкая сумма за жизнь рыцаря. Радуйся. Если б предложили чуть больше, я бы прицелился копьем в глаз.
Дунк снова почувствовал слабость. — «С какой стати кому-то потребовалось платить за мое убийство? Я никому не причинил в Белостенье никакого вреда». — Совершенно точно, никто не питал к нему большую неприязнь, чем Эйрион, но Светлый Принц был в изгнании на другой стороне Узкого моря.
— Кто вам заплатил?
— Какой-то слуга на рассвете принес золото, почти сразу после того, как распорядитель игр составил пары. Он прятался под капюшоном и не назвал имени своего господина.
— Но почему?
— Я не стал спрашивать. — Сир Утор вновь наполнил кубок вином. — Думаю, у тебя, сир Дункан, больше врагов, чем ты думаешь. А как же? Кое кто мог бы сказать, что именно ты виновник всех наших бед.
Дунк почувствовал холод на сердце.
— Что вы имеете в виду?
Улитка пожал плечами.
