Мы направились к двери в самой глубине залы. Королева тоже присоединилась к нам. Меня вели по узким, витиеватым коридорам. Было темно. Изредка встречающиеся на стенах факелы плохо освещали тоннели. Вскоре мы уже спускались по крутой лестнице куда-то в самую толщь земли. Обе сестры молчали до тех пор, пока мы не остановились напротив большой тяжелой двери, покрытой руническими символами.
— Мы пришли, — Норибелл сняла с шеи золотую цепь, на ней был старинный узорчатый ключ, — но прежде, чем мы войдем, я хочу сказать тебе, Саманта, что твоя заслуга перед Альбионом была оценена. Несмотря на то, что думают военные, — она кивнула сестре, — мы считаем, что ты достойна того, чтобы увидеть это.
— Скажу сразу, чтобы не было потом вопросов, — Морибет положила руку мне на плечо. Ее кольчужная рукавица была тяжелой и холодной, — то, что мы нашли с твоей несомненно значимой помощью — это осколки давно потерянного сокровища. Короны нашего отца. Данный предмет представляет огромную ценность. Не зря его использовали как начинку для этих тварей. Корона обладает неворятной магической энергией.
— Наш отец, скажем так, был крайне увлечен одной… кхм… теорией. Возможностью достижения бессмертия. Он был амбициозным человеком, и потому всю жизнь посвятил воплощению этой идеи. То, что находится за этими дверями, стало венцом его творений. Благодаря этому мы живы до сих пор и жив Альбион.
Норибелл вставила ключ; с трудом, но старый замок поддался, и тяжелые створки медленно распахнулись.
Мы зашли в сырое, мрачное помещение. Черный камень стен был сплошным ковром покрыт рунами, магическими кругами и неизвестными мне символами. Комната скорее походила на темницу для какого-то могущественного чародея, чем на хранилище великого сокровища. Однако, оглядев стены, я сразу обратила внимание на главный «экспонат». В самом центре комнаты, где сходились все круги арканы, скованный цепями, висел в воздухе сияющий алый камень. Мы подошли ближе. Цепи не могли поддерживать камень, они скорее пытались не дать ему вырваться и упорхнуть в небеса. Он был размером с ладонь, но даже мне, человеку с магией знакомому недавно, было ясно, что это — огромная энергия в крошечной оболочке. Я чувствовала, что вся комната наполнена этой энергией, по неизвестной мне причине незаконно запертой в крошечном теле.
— Это — Сердце Альбиона. Так наш отец назвал его, — Морибет ходила кругами вокруг сокровища. — Это то, что дает нам жизнь. То, что держит остров в воздухе, и что не дает нам стареть так же стремительно, как людям на континенте. К сожалению, он только оттягивает нашу смерть, а не отменяет ее.
Я смотрела на задумчивые лица сестер и не могла понять: им жаль, что они не вечны или наоборот — они хотели бы прожить мирную, короткую, но насыщенную жизнь?
— Как же он оказался здесь? Где вы нашли такое чудо?
— Мы не искали, отец создал его в результате магических и алхимических экспериментов. Многим он пожертвовал ради этого, и многим пожертвовали жители Альбиона. Впрочем, это дела давно минувших дней. Одно скажу, камень живет своей жизнью, он не совсем разумен, но имеет привязанность и может любить или ненавидеть кого-то или что-то. Ощутить его направленность может лишь сильнейший маг. Поэтому мы не знаем, что сейчас с ним происходит. Только одно мы можем сказать — ему нужна корона нашего отца.
— И что булыжник будет делать с короной? Ну, в смысле, он ведь просто висит тут в воздухе, у него нет тела, нет головы, чтобы носить ее…
Я смотрела на Сердце Альбиона, как завороженная, его мягкий свет манил меня прикоснуться к нему. Но я знала, что этого делать нельзя.
— Сама ты булыжник. Это наше достояние, наше наследие! — Морибет говорила не громко, но в пустой комнате, потолка которой я не могла разглядеть, каждое её слово отдавалось эхом.
— Оно нас слышит?
— Не исключено. Мы ничего о нем не знаем. Отец не оставил записей. Он так боялся, что кто-то их увидит, украдет или просто узнает про камень, что держал всю информацию только в своей голове. Одно мы знаем точно — мы связаны с камнем напрямую, так как являемся потомками его создателя. Он иногда говорит с нами… — и Воительница многозначительно посмотрела на сестру.
Норибелл провела рукой по мягкому свету.
— Он посылает нам видения. Это не слова… скорее, набор картинок. Я видела корону отца и то, что открылись врата в иное измерение. Поэтому мы и позвали тебя, — она глядела на меня глазами, полными отчаяния. — Когда я услышала, что кто-то совершил путешествие во времени и пространстве, я поняла, что этого-то и хотело сердце: чтобы пришелец появился здесь. В нашем мире никто еще не перемещался в другое измерение.
— А как же создатель философского камня? Ну, тот, который колдовал над источником молодости, а потом испарился в воздухе?
— Это было тысячи лет назад. Нас тогда и в проекте не было. Как, думается мне, и самого Альбиона.
— Ну, и что же вы от меня хотите?
— Да, собственно, уже ничего. Благодаря тебе, мы нашли части короны, которую ищет камень. Осталось только подождать, пока ее починят, и принести сюда.
