Я тоже стала всматриваться. Но, как ни старалась, не могла ничего найти. Тогда меня посетила умная мысль. Та, что настоящему магу давно должна была бы прийти в голову. Создатели такой большой армии элементалей, наверное, не дураки, и спрятали артефакт поглубже в их тела. Я закрыла глаза и сконцентрировала энергию своего тела в центре лба. Там, где — Мириен говорила — находится «третий глаз». Постепенно передо мной открылась совершенно новая картина происходящего. Всё вокруг, что не было живым, было синим. Всё, что было живым, было красным. Смотря на людей, я видела, как в их телах горит огонь жизни, там, где располагается сердце. А вот смотря на горгулий, я видела другой огонь. В центре их синих тел что-то пульсировало, источая вокруг себя белые волны. Именно в самом центре груди. Видимо, это и был тот самый артефакт. Неожиданно я заметила, что одна из них зажала в углу красный огонёк. Кто-то из солдат оказался в ловушке. Сама не знаю, что тогда произошло. Поток энергии в моём сознании был настолько силён, что тир уловил мои мысли без слов. Он стрелой помчался к тому месту, где я увидела опасность. А дальше… дальше я и сама сначала не поняла, что произошло. Моя правая рука сама легла на рукоятку дракона у меня за спиной. Не вынимая меча из ножен, я приняла боевую стойку на спине у льва и в решающий момент направила клинок центр тела врага. В тот самый пульсирующий предмет внутри. Тогда мне показалось, что дракон довольно улыбается мне. На моих глазах ножны обратились в пламя и развеялись встречным потоком воздуха. Дракон обнажил свой клинок. Я открыла глаза, отключив магическое зрение. Я стояла одной ногой на спине, другой на широкой голове тира, двумя руками сжав рукоятку катаны. Клинок прошёл сквозь тело элементаля, проткнув артефакт, и уперся в стену замка под мышкой у прижатого к холодным камням солдата. На несколько секунд все замерли. Солдаты от удивления, горгульи от того, что их хозяин сейчас почувствовал мощную отдачу прерванного заклинания, я оттого, что впервые мой дракон показал свой клинок. В этот замерший миг чей-то тихий голос шепнул мне на ухо: «Меч, чтобы спасти жизнь…»
После этого усомниться в нашей победе было невозможно. До этого отчаявшиеся выжить солдаты не верили, что горгульи смертны, а теперь они смело и с полными силами рубили сердцевину ни в чём не повинного камня. С каждой убитой горгульей остальные становились слабее. Это происходило из-за того, что маг, поддерживавший их жизнь, стремительно терял свои силы с каждой погибшей тварью.
— Хватайте то, что выпадает из сердцевины, когда вы убиваете их!
Нам было необходимо собрать все артефакты, дабы не допустить их повторного использования. Я зачаровала огнём клинки всех солдат — так они смогли быстрее рубить каменных чудовищ. Вот, только, к сожалению свой меч я больше использовать не смогла. Как только я извлекла его из тела убитой мною горгульи, как тёмная завеса ножен снова опутала сияющий клинок. Это меня немного расстроило. Я уж обрадовалась, что теперь смогу им пользоваться. А тут опять! И что значили эти слова, что я услышала в тишине? Я вздохнула. Столько ещё загадок осталось нерешённых, а новые появляются каждый день. Теперь я могла не беспокоиться и отдохнуть. Я велела тиру опуститься на крышу к лучникам и села на край. Теперь я только изредка поддавала огня, когда оставленное мною лучникам волшебное пламя начинало угасать. Я, оказывается, всё ещё держала в руке тот артефакт, что проткнул мой клинок. Я подняла его на уровень глаз. Относительно тонкая золотая пластина слегка изогнутой формы была точно посередине проткнута широким лезвием. Интересно, что бы это могло быть? Ведь очевидно, что это — всего лишь часть целого. Битва — вернее, теперь уже беспощадная резня — несчастных горгулий продолжалась ещё три часа. Умирать не хотят даже не чувствующие боли каменные статуи. Но, в конце концов, люди одержали победу, и небо над Альбионом снова беспрепятственно пронизывали солнечные лучи.
Уже смеркалось, когда последние крики горгулий стихли, и солдаты наконец смогли отдохнуть. В тронной зале собрались капитаны, чтобы обсудить все случившееся. Подобных внезапных нападений давно уже не бывало на Альбионе. Все были встревожены. Норибелл сидела на своем величественном кресле. Рядом стояла её сестра. Они о чем-то перешептывались. Я сидела на каменной скамье и смотрела на алый закат. Воины держались от меня как-то поодаль. Их можно понять. Представляю, какие мысли лезут в голову суеверным воякам. «Она пришла и на нас сразу напали. Вы видели, как быстро она сообразила, что делать?» Людям свойственно бояться того, что они не понимают. Я могла только смотреть по сторонам и ждать. В конце концов, Морибет подозвала меня к себе.
— У нас есть к тебе разговор. Идем.
