— Жандарм! Жандарм! — несся им вслед визгливый женский голос, — Где жандарм?! Их надо немедленно арестовать, что за доходяги!
У Татьяны в голове что-то щелкнуло. Влетев следом за своим спутником в маленький, узкий переулочек, вернее даже проем между двумя домами, завершающийся хлипковатым заборчиком, она, слегка запыхавшись после недолгого, но интенсивного бега, привалилась к стене, пытаясь перевести дыхание.
— Они… — выдавила она из себя по прошествии нескольких секунд и, на несколько мгновений задержав дыхание, прижала руку к груди, успокаивая колотящееся сердце. А затем, резко выдыхая, выпалила:
— Они видят нас! Ты не говорил, что они будут нас видеть!
— Я?! — хранитель памяти, совершенно искренне возмутившись, шумно втянул носом воздух, делая резкий шаг к собеседнице, — Это ты! Черт возьми, ну почему с тобой всегда все так?!
— Как еще «так»?! — огрызнулась не менее взволнованная происходящим, чем ее спутник, девушка, — Как?
— Криво, косо, с перекосом! — выпалил мужчина и, сделав выдох не менее шумный, чем вдох, рявкнул, — Почему браслет вверх ногами, а?!
Смена темы была довольно неожиданной, однако Татьяна, в данный момент чувствующая себя вполне соответственно пребывающему в явно не самом адекватном состоянии хранителю памяти, ничуть ей не удивилась.
— У него спроси! — огрызнулась она в ответ и, подняв руку с браслетом, медленно поднесла ее к глазам. Изящное украшение сейчас и в самом деле было повернуто, как выразился Винсент, «вверх ногами», камешек, венчающий его, смотрел точно вниз, а сверху радовал глаз гладкий серебристый ободок, изображающий собой кошачье тело.
Татьяна машинально подняла вторую руку, собираясь вернуть украшение в надлежащее положение, однако, в последний миг была остановлена.
— Не трогай, — голос хранителя памяти прозвучал как рык, но почему-то казался уже куда как более беззлобным. Скорее в нем слышалось какое-то настороженное изумление, читающееся и в его взгляде, устремленном на спутницу.
— Так значит, вот как… — пробормотал он, переводя взор с ее лица на браслет и задумчиво созерцая его, — Значит, ты… Нет, это просто невозможно. Ты даже не имеешь отношения к роду, как ты можешь быть?..
— Кем? — Татьяна, видя, что мужчина успокоился и сама почувствовала себя несколько спокойнее, что, впрочем, не помешало ей нахмуриться, — Кем я не могу быть?
Винсент тяжело вздохнул.
— Ну почему все всегда связано с тобой, а? Ты можешь объяснить мне это? — и, не дожидаясь гипотетического объяснения, которое, возможно, смогла бы придумать девушка, он решительно, но негромко продолжил, — Легенда гласит, что в браслете и кулоне скрыты великие силы. Но извлечь их, использовать сможет лишь один человек. Истинный их владелец, тот, для кого они и были созданы. Носитель.
— Носитель?.. — девушка бросила непонимающий взгляд на браслет, затем перевела его на собеседника, — Я, конечно, ношу его на руке, но… Погоди-ка, — до нее медленно стал доходить в полной мере смысл сказанных хранителем памяти слов и она, моментально ощутив себя до крайности неуютно, напряженно сглотнула, — Ты… ты хочешь сказать… это я? Я настоящий хозяин… в смысле хозяйка этих очаровательных вещиц? Я могу… — Татьяна, наконец, окончательно осознала случившееся и взгляд ее, устремленный на Винсента, стал растерянным и испуганным, — Так это… Из-за меня?.. Из-за того, что он повернулся именно у меня на руке, мы оказались тут?..
— Я других вариантов не вижу, — мужчина несколько обреченно развел руками, — Теперь нам остается только… Эй, ты чего?
Девушка, дрожа как осиновый лист, обхватила себя руками и, привалившись к ближайшей стене дома, стала медленно сползать вдоль нее, как давеча Ричард вдоль стены Нормонда.
— Татьяна! — хранитель памяти, обеспокоенно бросившись вперед, подхватил ее и легонько встряхнул, — Ну, чего ты? Не бойся, мы отсюда выберемся, а безделушки твои… Ну, что плохого в обладании дополнительной какой-то силой? Эй…
Татьяна шмыгнула носом и, пытаясь держать себя в руках, взглянула на спутника.
— Меня это и пугает, — тихо проговорила она, — Ведь пока что они… он! — она подняла руку с браслетом, — Использует эту силу без моего ведома. Мне кажется, не я управляю ими, а они подчиняют меня себе…
— Посмотри на меня! — Винсент вновь легонько встряхнул разнервничавшуюся собеседницу, — Послушай… Эти вещи были сделаны, чтобы служить и подчиняться носителю, понимаешь? Подчиняться, а не подчинять его себе! Если ты, — вольно или нет, — смогла использовать их, значит сможешь и в полной мере подчинить их себе, я даже не сомневаюсь. Поняла?
Татьяна только кивнула. Отреагировать на слова спутника как-то более определенно она не смогла, да и не успела бы при всем желании.
Где-то наверху скрипнуло, открываясь, окно и хранитель памяти машинально поднял взгляд. В следующую секунду Татьяна вновь ощутила, как он рывком тянет ее за собой.
— Вот черт… — запоздало коснулось ее слуха раздраженное шипение мужчины, а еще спустя мгновение на то место, где они только что стояли, что-то шлепнулось с неприятным хлюпающим звуком.
