Таинство ближнего полностью

Страдание есть результат греха. И смерть также есть результат греха. Вне греха смерть становилась бы преображением. Человек должник греха – и по необходимости должник страданий. Нельзя даже сказать, что Бог наказывает человека страданием, а зло само себя наказывает по неотвратимому закону своей внутренней логики. В послании апостола Иакова это выражено так: «Как Сам Бог не искушается злом, так не искушает Он никого»[100]. А вместе с тем: «Блажен человек, претерпевший искушение»[101].

Бог не только не наказывает страданием, но даже умеряет силу страданий Своим милосердием. И высшее напряжение божественного милосердия – это вольная жертва Христа за грехи мира, во искупление их, в предотвращение неизбежного и вечного страдания. Крестная смерть Христа, Единого Безгрешного, есть суд Христа с неумолимой логикой мироздания. Он Один оставлен милосердием Божиим именно для того, чтобы никто, кроме Него, не был оставлен и не мог роптать. Подчинившись страданию и смерти, Он осудил эту логику, сделав ее несправедливой по отношению к человеку вообще. Такова история победы Христа над страданием и смертью.

Страдание побеждено в своей вечной проекции, но остается как опыт человеческой жизни. Тут оно не только не отрицается, но Евангелие говорит даже о его очищающей и спасающей силе: Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие к погибели, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7:13–14).

…Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Сберегший душу свою потеряет ее, а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее (Мф. 10:38–39). И еще: Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф. 11:28). Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11:29–30).

Познавший истину Христа человек не освобождается от страдания. У апостола Павла смысл страдания в жизни христианина выражен точно: И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи». И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова. Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо когда я немощен, тогда силен(2 Кор. 12:7–10).

Я хочу привести еще один текст, определяющий должное отношение христианина к страданию: Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. И, отошед немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты (Мф. 26:38–39).

Таким образом, христианство учит и преображению страдания внутри человека, приятию, если Бог пошлет эти страдания. К ним надо относиться со смирением и трезвостью. Совершенно неприемлемо превозношение страданием, гордость им. Бог учит не только скорбью, но и радостью. Поэтому скорбящий не имеет преимущества перед радующимся. «Ты не ешь и благодаришь Бога, другой ест и благодарит Бога, – и оба делают хорошо»[102].

Оптинский старец Варсонофий говорил: «Ты постишься, а брат твой ест, что ты этим хвалишься?

Вот лекарство для души. Что же ты постишься, что с помощью лекарства достигаешь здоровья, которое брат твой имеет, не лечившись». Смирение и трезвость в принятии страдания и даже смерти – Бог дал, и Бог взял, – несомненно, является характерной чертой православных подвижников.