Вся Ее тайна в этом со-единении с судьбой Сына, от Благовещения и Рождества, через Голгофу к Воскресению, к Пятидесятнице, к вечному небесному прославлению Успения.
Всегда – да будет воля Его – раба Господня открыта Его судьбе, Его пронзающему кресту.
Так было в час Голгофы, в тридцать третьем году нашей эры, – так будет вечно. Вечна Голгофа Сына Человеческого, вечны Его крестные муки, и вечны муки от оружия, пронзающего душу Матери.
Многое мы в этой материнской муке можем и сейчас различать и узнавать и делать выводы, касающиеся наших человеческих мук.
Во-первых, и главное, мы видим Христово человечество, Церковь Христову, Тело Христово, которому Божия Матерь тоже Мать. И его выражение не есть только некая благочестивая лирика – оно точно и соответствует самому пониманию Церкви как Тела Христова. А если так, то и по отношению к Церкви вечно живо то, что Она испытывала по отношению к своему Сыну. Мать Богочеловечества – Церкви, Она и сейчас пронзается муками этого Тела Христова, муками каждого члена этого Тела. Другими словами, все бесчисленные кресты, подымаемые человечеством на свои плечи, чтобы следовать за Христом, оборачиваются такими же бесчисленными мечами, вечно пронзающими Ее материнское сердце. Она продолжает
Это главное. И в этом смысле Она всегда идет с нами по нашему крестному пути. Она всегда тут же, рядом, каждый наш крест – Ее меч.
Но есть и другое, не менее существенное. Каждый человек – не только образ Божий, икона Божества, не только брат по плоти Богочеловека, Им обоженный и Им почтенный крестом, и в этом смысле Сын Богоматери. Каждый человек также и образ Богоматери, рождающий в себе Христа от Духа Свята. В этом смысле каждый человек в глубине своей является такой двуединой иконой Богоматери с Младенцем, раскрытием этой двуединой тайны Богочеловечества. Это легко видеть, просто проследив, как ветхозаветное человечество готовило себя к Богородительству, как все Божии обетования ему сводились именно к этому обетованию Богородительства. И Дева Мария в полной мере была связана с этим чаемым Богородительством дома Давидова, колена Иудина, семени Авраамова. И мы, новозаветная Церковь, выросшая из ветхозаветной, ничего в этой области не утратили. В этом смысле можно говорить о физической причастности человечества – и значит, каждого отдельного человека – к рождению Сына Божия. Но об этом же можно и должно говорить в самом мистическом, в самом глубинном плане человеческих душ. Да, наконец, и анализ такого словесного равенства, Сын Божий – Сын Человеческий, делает доказанным Богородительство человека.
Таким образом, человеческая душа объединяет в себе два образа – образ Сына Божия и образ Божией Матери, и тем самым она должна быть причастна не только к судьбе Сына, но и к Ее судьбе. И Сын Божий, и Мать Его – извечные первообразы – символы, по которым ориентируется душа на своих религиозных путях. В этом смысле она должна не только подражать Христу, но и подражать Богоматери. Это значит, что она должна принять не только крест свой на плечи, вольно избранный ею. Она должна знать и тайну креста, становящегося мечом. В первую очередь голгофский крест Сына Человеческого должен мечом пронзить каждую христианскую душу, должен быть пережит ею как со-участие, со-страдание Ему. Кроме того, она должна принять и мечи крестов своих братьев.
В самом деле, попробуем тоньше и отчетливее разобраться в завете Богоматеринского пути человеческой души, которому в той или иной степени каждый причастен.
Если человек есть не только образ Божий, но и образ Богоматери, то и в каждом другом человеке он должен видеть также образ Божий и образ Богоматери. В человеческой Богоматеринской душе не только благовествуется рождение Сына Божия и не только рождается Христос, но и появляется зоркость к видению Христова образа в других душах. И в этом смысле эта Богоматеринская часть человеческой души начинает воспринимать других людей как своих детей, усыновляет их себе. Предел Богоматеринского отношения – это узрение в другом Бога и Сына, предел, который мог быть, конечно, достигнут только Девой Марией. Но поскольку мы должны стремиться идти по Ее пути и Ее образ есть образ нашей человеческой души, постольку и мы должны в каждом человеке прозревать Бога и Сына. Бога – по его Богообразности и Богоподобию, Сына – потому что, рождая Христа в себе, человеческая душа этим самым усыновляет себе все Тело Христово, все Богочеловечество, и каждого человека в отдельности.
