— Ну, уж не такие совершенные, как наши! Между левым предсердием и левым желудочком имеется еще один клапан — митральный. У него только две створки, и поэтому мы называем его двустворчатым. В больших артериях, там, где они отходят от сердца, в каждой есть по клапану.
— В венах ног и туловища тоже есть много-много клапанов, — рискнул вставить эритроцит, на котором ехала Молли. — Они помогают нам взбираться вверх — понемножку, от клапана к клапану.
— Как по лестнице, — сказал Макс.
— Я как раз намеревался рассказать про них, — объявил Вольняшка.
— Кстати, где мы сейчас? — спросил Макс.
— В артерии, ведущей к легким, — ответила Мол-
1 Рот
2 Надгортанник
3 Пищевод
4 Желудок
5 Тонкая кишка
6 Поджелудочная железа
7 Здесь происходит всасывание 8- Толстая кишка
9 Аппендикс
10 Воротная вена
11 Печень
12 Нижняя полая вена
13 Сердце: правое предсердие
14 Трехстворчатый клапан
15 Правый желудочек
16 Легочная артерия
17 Легкое
ли. — Так что нам уже следует высматривать Бакстера.
— Но легкие же ужасно большие, — сказал Вольняшка. — Как вы намерены организовать свою экспедицию?
— Разве вы нас к нему не проводите? — Молли подняла на него умоляющие глаза. — Вы ведь обещали!
Они приближались к капиллярам и плыли все медленнее.
— Вот уж нет! Ненавижу легкие — в них столько пыли и... и ВОЗДУХА! Я туда и не заглядываю никогда. А обещал я проводить вас к ним, и больше ничего.
— Но как же мы его отыщем без вас? — голос Молли задрожал.
— А кто говорил, что отыщете? Легкие полным-полны воздушными мешками, и он мог попасть в любой. Причем это только левое легкое, а правое — туда дальше, и оно даже еще больше, — он ткнул рукой позади себя.
Макс охнул, не зная, честно или нечестно дать в нос капле соленой воды.
— Вы просто нас пугаете, чтобы мы бросили его искать и остались тут, — отрезала Молли. — Ничего не выйдет!
Вольняшка посмотрел на нее с хитренькой усмешкой.
— Ну, сами увидите. А вообще-то поторопитесь: вот уже и капилляры. Облюбуйте воздушный мешок посимпатичнее. Выбор большой — их тут миллионы! — И он улетел, ни с кем не попрощавшись.
— Скатертью дорога! — буркнул Макс. — Жутко вредный тип!
Молли соскользнула со своего эритроцита.
— Ой, а вы совсем разрумянились, — сказала она.
— Я ведь гружусь кислородом, а это меня всегда подбадривает, — ответил он. — Молекулы гемоглобина под моей оболочкой извлекают кислород из воздуха за стенкой. Если вам надо внутрь легкого, раздвиньте щелку между клетками в стенке капилляра. Ну, прощайте! Желаю удачи.
Эритроцит Макса очень жалел, что не может отправиться с ними.
— Успеха с выполнением задания! — сказал он. — Ну, да какие же могут быть сомнения, раз дело находится в ваших умелых руках. — Он весь пылал алым румянцем и просто лопался от нетерпения поскорее рассказать о них всему Телу.
В следующее мгновение его унесло дальше под нетерпеливые возгласы скопившихся позади эритроцитов.
Макс и Молли изо всех сил потянули в разные стороны сомкнутые края двух похожих на оладьи клеток, выстилавших капилляр, и проскользнули в образовавшуюся щель, которая тотчас за ними сомкнулась. Еще слой плоских клеток, еще усилие — и близнецы выбрались в сферическое помещение, где было полно тумана и воздуха. Они несколько раз глубоко вздохнули.
— Ну, можно хоть жидкость из кроссовок вылить, — сказала Молли, выжимая нижний край блузки.
Сферические стенки то слегка растягивались, то снова сжимались в такт дыханию, и в круглое входное отверстие вливались волны легкого влажного тумана. Дальше виднелись такие же сферические помещения, целая их цепь, открывающаяся в трубкообразный коридор. Тянулись они, насколько хватал глаз.
— Это, вероятно, альвеола, — объяснил Макс. — А выходит она в бронхиолу. Я их видел на рисунке. Воздух поступает в легкие по трахее, а дальше расходится по ветвящимся бронхам которые делятся вот на такие бронхиолы.
— И этих воздушных мешков... то есть альвеол тут никакие не миллионы, а триллионы! Ну пошли искать Бакстера. — Молли решительным шагом вышла в бронхиолу громко зовя: — Бакстер! Бакстер! Кис-кис-кис!
Они переходили из коридора в коридор, заглядывали в каждую полную тумана альвеолу и звали, звали, звали. . Но Бакстер не появлялся, и они совсем приуныли
— Бесполезно! — сказал наконец Макс. — Уж не знаю, сколько часов мы его зовем, а он, может быть, развлекается себе где-нибудь в ста милях отсюда. Да и вообще, он никогда на зов не приходит!
— Должно быть, он спит и не слышит. Его тогда пушками не добудишься.
— А мы так и будем ходить, ходить, ходить и все без толку. К тому же, может, мы и ходим-то по кругу.
— Или по сфере.
— Не остроумно!
— Все равно, мы должны его разыскать... — Молли, чуть не плача, села, чтобы немножко отдохнуть.
— Или он уже давно перебрался из альвеолы в кровь, — предположил Макс, садясь возле нее с тяжелым вздохом.
/
— Нет. Он не любит мокнуть. Его надо искать тут.
— Но где? Подумай сама, мы еле ноги волочим, и все еще не отыскали даже следа. Могли бы и не стараться. Только перевод времени.
