— Зато мы высохли, — возразила Молли, не зная, что еще сказать. — Вот найдем *его, и все будет замечательно.
— Перенесемся на чердак, как по волшебству, да?
— Ага!
— И глупо. Необходимо найти логичное объяснение. Может быть, мы просто спим и все это нам снится. А потом мы проснемся.
— Снится! Скажи уж лучше, что нас кошмары мучают. И ты когда-нибудь слышал, чтобы два человека одновременно видели один и тот же сон? Нет. мы не спим. А вдруг Вольняшка сказал правду — что отсюда никто наружу никогда не выбирался?
— Но он еще сказал, что никто этого и не хочет. Просто он не желает, чтобы мы спаслись, и старается оставить нас тут навсегда.
— Нет, ты только представь себе: всю жизнь слушать, как он хвастает! Он только одно твердит: как тут чудесно, а я хочу домой! Все бы на свете отдала, чтобы мы сидели сейчас у бабушки на кухне. Ели бы пирог, который она пекла... Ой, как есть хочется! Мне бы хоть тарелку супа... — Глаза у нее наполнились слезами.
— Не реви! Если ты начнешь, я тоже не выдержу, а тогда мы уже ничего не сообразим. Хватит хныкать!
— Я знаю: хныканьем делу не поможешь. Только я ужасно зла на Вольняшку, что он нас бросил.
— Ну и не бросил бы, какой от него прок? Помогать нам он все равно не стал бы. А потому прекрати, будь взрослой!
— Я? А кто разыгрывает из себя умника, все логично анализирует и ничего придумать не может?
— Во всяком случае, я не жду, что сюда в легкое прискачет фея-крестная спасать нас!
Они яростно уставились друг на друга. Потом Молли вздохнула.
— Опять мы поцапались, а это уж совсем ни к чему. Кончили, а? Попробуем вместе что-нибудь сообразить.
Некоторое время оба молча думали. Наконец Макс сказал:
— На мой взгляд, есть четыре возможности: находим Бакстера и выбираемся наружу; находим Бакстера, но наружу не выбираемся, не находим Бакстера и выбираемся наружу; не находим Бакстера и наружу не выбираемся.
— Но ты же обещал! Так я и знала, что ты опять примешься за свою логику!
— А ? Сразу как-то трудно отвыкнуть. Но все равно, как ты смотришь на эти возможности?
— Как на четыре. Ну, потрясающе!
— Я не о том. Мне просто хотелось показать, что ничего заранее угадать тут нельзя Нам не известно так много! Значит, будет, что будет.
— То есть ты сдаешься?
— Вовсе нет. Но сделать мы можем не больше, чем можем.
— Ага. А остальное решает случай?
— Вот именно.
— Плюс немножечко логики... — Молли улыбнулась.
— И немножечко везения... — Макс улыбнулся в ответ. — Как бы то ни было, почему бы нам и не осмотреть тут все хорошенько? Что ни говори, а мы внутри живого человеческого организма, и нам представилась небывалая возможность своими глазами увидеть, как он действует.
— Собственно говоря, нам здорово повезло. Только представь себе, как мы утрем всем носы на биологии!
— Вот в таком духе и продолжай! — Макс засмеялся. — Но только кто нам поверит?
— Ладно, договорились! — Молли хлопнула ладонью по стенке. — Удачу надо заслужить, и с этой минуты > меня будут одни только везучие мысли. Так и стану думать: повезет, повезет, по...
— Ия тоже, — заявил Макс и осекся, увидев, что Молли смотрит на свою ладонь, вытаращив глаза. — Что случилось?
Она повернула ладонь к нему. К влажной коже прилипли апельсиново-оранжевые волоски.
S3
ГЛАВА ШЕСТАЯ
одной из соседних альвеол огромная клетка сердито ворчала себе под нос:
— Ох и работка у меня! Конца краю нет... — Она перелилась в следующую альвеолу и осмотрелась. -Ну и ну! Грязи-то, грязи! Не знаешь, за что и браться. — Она вытянула дополнительную руку, подобрала что-то и, причмокивая, проглотила в несколько приемов.
— Опять пылища! — Клетка всплеснула в воздухе короткими ручками. — И грязь, и дымище! И что только Тело себе думает?
Она поползла дальше, опираясь на короткие толстые руки, непрерывно что-то подбирая, пережевывая и недовольно хмыкая. Позади нее оставалась безупречно розовая поверхность.
— Батюшки-светы, i а это еще что? —
I Она остановилась,
\ Л приглядываясь.
Каким-то обра-
юм Бакстер почувствовал, что пора просыпаться. Он лениво потянулся на вогнутой мягкой постели, дернул ухом, открыл глаза и сонно посмотрел в мирный туман.
Взгляд его встретился с взглядом клетки.
Бакстер взвился, выгнул спину и зашипел, пятясь вдоль стенки.
Клетка вздыбилась и ринулась вперед.
— Посторонний! — ревела она, размахивая множеством кулачков. — Целый обед!
В тумане ее рев раскатывался эхом, и Макс с Молли не могли разобрать, откуда он доносится.
— Бакстер! — завопили они и вскочили. Сначала они бросились в одну сторону, потом побежали в другую и заметались, не понимая, куда повернуть.
Бакстер отчаянно шипел и бил когтями по воздуху. Клетка снова взревела и распахнула пасть так широко, что в ней уместился бы и десяток оранжевых котов, даже таких крупных.
— НЕ НАДО' — закричала Молли. Выскочив из тумана, она подхватила Бакстера на руки. Макс встал
между ней и великаншей, угрожающе крича и размахивая руками.
Клетка только заревела еще громче и разинула пасть еще шире: обед из трех блюд — по труду и награда.
