«В 1995 году в минском издательстве «Навука і тэхніка» вышла в свет книга Г. Сагановича «Невядомая вайна 1654—1667 гг. », посвященная событиям слабоизученной в историографии Тринадцатилетней войны между Речью Посполитой и Россией (никакой «России» тогда не было, была Московия. — В. Д.). Для человека, неискушенного в вопросах методологии исторического исследования, данный труд с подборкой источников, соответствующей идеологическим взглядам автора, может показаться верхом объективизма.
Для Белоруссии эта книга стала своего рода знаковой. Белорусские националисты получили некое научно обоснованное доказательство (автор, как-никак, имеет научную степень кандидата исторических наук! ) природной ненависти «Московии» к белорусам в 1654—1667 гг. Некоторые белорусские журнальные и газетные статьи, интернет-форумы наперебой пестрят обвинениями «москалей» в геноциде и в этнических чистках на территории Белоруссии, входившей тогда в состав Великого княжества Литовского (не «входившей», а являвшейся самой Литвой. — В. Д.).
Труд г-на Сагановича представляет собой идеологически выверенную работу, в которой основная вина за разорение Великого княжества Литовского перекладывается на действия «оккупантов» — русских войск (не русских, а московских, в них преобладали татары. — В. Д.). В советской историографии было принято писать о «народно-освободительной войне», «братской дружбе белорусского и русского народов», о «горячей поддержке населением русских войск» и т. д. Как верно заметил О. А. Курбатов, «налицо не просто корректировка отношения к этому периоду по сравнению с историографией БССР и СССР, но поворот на 180 градусов в большей части оценок и акцентов».
В работе Г. Сагановича часто цитируются документы, в которых ярко показаны действия «оккупантов»: убийства, насилие, грабежи, угон в рабство братских православных граждан. От главы к главе читатель как бы подготавливается к важному и страшному откровению — к статистике демографических потерь Великого Княжества Литовского: 1. 500. 000 человек, или 53 % населения! Такие цифры любого эмоционального читателя заставят воскликнуть: «Нам все врали! » Данные цифры уже давно взяты на вооружение белорусскими националистами в качестве очередного обвинения в «азиатской жестокости москалей». За последнее время они выдают такие опусы, перемешанные откровенным бредом и пафосными завываниями, что оставить без внимания подобные высказывания никак нельзя».
Прерву цитату. Что значит «Данные цифры уже давно взяты на вооружение белорусскими националистами»? В 2005 году издательство Беларуского государственного университета выпустило «Атлас истории Беларуси в XVI—XVIII вв. ». В нем на странице 19 приведена таблица «Изменение численности населения Беларуси в 1650—1772 гг. »: в 1650 было 2, 9 млн, а в 1667 — только 1, 4 млн, довоенной численности населения в 2, 9 млн страна достигла только к 1772 году — через 105 лет. Может быть, Лобин считает, что демографическая наука — тоже «вотчина белорусских националистов»?
Я полагаю, что раз уж погибла половина народа, то пострадавший народ имеет полное право сам оценивать меру причастности оккупантов к произошедшему. Сравним с войной 1941 — 1945 гг.: ведь по логике российского историка выходит, что беларуские авторы, пишущие о той трагедии, непременно являются «националистами», ибо «выдают опусы, перемешанные откровенным бредом и пафосными завываниями». Тогда автоматически становятся «националистами» все беларуские писатели (например, знаменитый Василь Быков) и кинорежиссеры (например, создатели фильма «Иди и смотри»), посмевшие обвинять немецкую армию и спецслужбы в геноциде жителей БССР — беларусов, евреев, поляков…
Конечно, далеко не все погибшие люди стали прямыми жертвами оккупантов. Например, гражданское население Ленинграда большей частью умерло от голода, не от бомбежек и обстрелов. Так что же, по логике Широкорада и Лобина, немцы не имеют никакого отношения к их гибели?
Так было и в Беларуси в середине XVII века. Часть гражданского населения погибла при штурмах городов и в ходе массовых расправ с их жителями; часть умерла от голода, так как оккупанты повсеместно отбирали продукты питания; часть стала жертвой эпидемии чумы, занесенной московитами, и от других болезней, вызванных бедствиями войны; часть (около 300 тысяч человек) московиты увели в свои земли, где превратили в крепостных рабов. Надо также добавить резкое снижение рождаемости и повышение детской смертности во время войны. Сложение всех этих факторов дало кошмарный результат: сокращение населения на 53%, что значительно больше, чем в 1941—1945 годах.
И как прикажете понять фразу: «такие цифры любого эмоционального читателя заставят воскликнуть… »? А разве можно без эмоций воспринимать гибель половины своего народа? Много ли найдется в мире аналогов?!
Далее Лобин приводит в своей статье цитату из сочинения московского историка «периода расцвета эпохи застоя»:
