— Не думаю, что он дезертирует, — покачал головой мистер Эрскин. — Французам он куда полезнее здесь, на борту королевского линейного корабля. И если, как я подозреваю, его влечет и впрямь жажда наживы, то он сам будет заинтересован в том, чтобы и дальше служить своим хозяевам, выполнять их приказы и зарабатывать вознаграждение. А он может это делать только на корабле. Что же до вас, то постарайтесь разузнать как можно больше. Но если вдруг потеряете его или вам будет грозить какая-то опасность, бросайте преследование и возвращайтесь на корабль. Никакого ненужного геройства, понятно? Мы будем ждать вас до рассвета. Если же вы почему-то задержитесь и не сможете незаметно проскользнуть назад, прячьтесь в дюнах и пережидайте день — ночью мы снова отрядим за вами шлюпку.
Джон попытался представить, как тайком пробирается во тьме по неизвестным местам, следя за человеком, которого боится больше всех в мире — и его бросило в дрожь.
— Если кто-нибудь заметит нас, сэр, — рискнул высказаться он, — то сразу поймет, что мы английские моряки — по нашей одежде.
— А ведь точно, лопни мои глаза! — вскричал капитан Баннерман, хлопая себя по ребрам. — Мальчик мыслит, как настоящий заговорщик, всё предусматривает. Рожден для тайной службы!
— Тогда можете надеть штатское, — кивнул мистер Эрскин. — Джон, у тебя, полагаю, осталась старая одежда?
— Да, сэр, — отозвался Джон. — Только я из нее вырос Уже не влезу.
— Тогда мы тебе выдадим. А у вас, Катрин…
— Наверное, — перебила Кит, — мне будет лучше одеться девочкой. Тогда на меня и вовсе никто не подумает. Если увидят — да если даже поймают, никому и в голову не придет, что я служила юнгой на английском корабле.
— Девочкой? — с сомнением в голосе протянул мистер Эрскин. — До этого момента я считал, что на нашем корабле найдется что угодно, на любой случай, но женские тряпки…
— Никаких проблем, сэр. У меня сохранилось мое старое платье. Теперь оно, наверное, коротковато, но лишь самую малость. Я не так сильно выросла, как Джон.
— Твой мешок! Над которым ты так тряслась, не заглянул бы кто! — осенило Джона. — Так они там — в смысле, твое платье?
— Да. Я всю дорогу боялась, что Дейви его найдет, но…
— Довольно болтать, — вмешался капитан. — Джон, ты берешься выполнить это задание? Оно опасно и очень важно — и увлекательно, отличное приключение для отважного парня. А если ты преуспеешь, то твоя страна — ну и я, разумеется, — мы сумеем выказать тебе благодарность.
«А если я провалюсь?» — хотелось спросить Джону, но он не посмел.
— Да, сэр! Берусь, — вслух произнес он.
— Вот и молодец! А вы, мисс? Вы и так уже успели доказать свою отвагу на деле, но хватит ли у вас пороха на столь рискованную затею?
Кит одарила его лукавой улыбкой. Джон так и вытаращился на девочку. Кит-юнга ни за что не осмелился бы так дерзко посмотреть на капитана Катрин-юная-французская-аристократка явно не привыкла никого бояться.
— А вы уверены, что можете доверять мне, сэр? Я ведь как-никак француженка.
— Шутить со мной вздумала, маленькая чертовка? — Капитан гневно нахмурился, но Джон видел: старый вояка одновременно был и удивлен, и доволен.
— Нет, сэр. Что вы, сэр, — кротко отозвалась Кит.
— Вот то-то. — Капитан подавил улыбку. — А теперь возвращайтесь к своим обычным обязанностям. Остаток дня ведите себя как ни в чем не бывало, а как подадут сигнал отбоя, доложитесь мистеру Эрскину. Мистеру Таусу посоветуют закрыть глаза на ваше отсутствие. Ступайте же, и да улыбнется удача вам и вашей миссии.
Остаток дня Джон провел как во сне. С виду всё выглядело совсем как обычно. Он помогал натягивать паруса на фок-мачте, пообедал (хотя и без особого аппетита), сыграл в бирюльки с Дейви (но проиграл с треском — так тряслись руки) и участвовал в учениях вместе с мистером Стэннардом и своим артиллерийским расчетом.
К вечеру он почти убедил себя, что утренний фантастический разговор в капитанской каюте — не более чем диковатый плод его воображения.
В половине восьмого, за полчаса до сигнала к отбою, в щели парусинового занавеса появилась голова мистера Эрскина.
— Мистер Таус, на два слова, с вашего разрешения, — сказал он.
Мистер Таус вышел и вернулся через пять минут, покачивая головой.
— Посылать юнг на опасное задание за водой — не нравится мне это всё, — проворчал он и вдруг умолк, осознав, что неодобрительно отзывается о старших по званию. — Джон и Кит, отправляйтесь к мистеру Эрскину, он ждет вас на верхней палубе.
Том вскинул голову. Глаза его засверкали.
— За водой? Опасное задание? Вы хотите сказать — они поедут на берег? Во Францию? О, мистер Таус, пожалуйста, позвольте и мне съездить. Вместо Кита. Он ведь еще даже толком и не выздоровел.
— Придержи язык, Том, — прорычал мистер Таус. — Велено послать Джона с Китом, значит, Джон с Китом и пойдут. — Том уже приготовился заныть, но главный бомбардир предостерегающе вскинул руку. — И довольно об этом, мой мальчик, а не то придется тебе посидеть на хлебе и воде, пока не научишься знать свое место.
