Чувствуя, как сердце вот-вот выскочит из груди, Джон подошел к парадному входу. Лестница была пуста — все гости уже приехали. Стражи почетного караула покинули свои места и теперь стояли, зевая, по двое, по трое. Когда мальчик вошел, они обернулись к нему, но, увидев, что это всего лишь еще один лакей, потеряли к нему интерес. Лакеи ведь весь вечер шныряют туда-сюда по всяким поручениям хозяев.
Джон заспешил вверх по лестнице, изо всех сил стараясь сдерживаться и не бежать, чтобы не привлекать к себе внимания. Почему Кит звала его? У нее какие-то неприятности? Ей нужна его помощь?
В дверях салона он остановился, почти ослепленный сиянием переливающихся огнями подвесных люстр. Сколько же здесь народу! Как разыскать Кит в этой толпе?
И тут внезапно она оказалась рядом с ним.
—
Идя впереди Джона, девочка свернула за угол и остановилась за колонной. Теперь их не было видно из зала.
— Что случилось? Ты ее видела? — встревоженно спросил Джон.
— Кого? А, императрицу. Да. Она была очень мила. Сказала, что заступится за меня. И можешь думать что хочешь, Джон. Она мне понравилась. Она мне поможет, я уверена.
— Тогда что произошло? В чем дело?
— Ты не поверишь. В одной из комнат, где подают кофе. Не в главном зале. Сперва я их не узнала, ведь той ночью почти и не разглядела, но потом услышала, как они разговаривают. По-английски, с шотландским акцентом.
— Постой, кого ты услышала? О ком ты говоришь? Ради бога, Кит…
— Мистер Крич и мистер Халкетт! Они здесь!
— Что? Не может быть! Ты уверена?
— Нет. Поэтому и послала за тобой. Подумала, ты бы мог притвориться прислуживающим слугой, который принес туда вино или еще что. Эти слуги ведь ходят в пудреных париках, совсем как твой. На тебя никто и внимания не обратит. Тебе всего и надо будет, что быстренько посмотреть — и всё. Этого же хватит, чтобы понять, они или не они. Только подумай, Джон, мы бы могли выяснить про их шпионские штучки еще что-нибудь. Мы ведь затем и сошли на берег, в конце-то концов.
Сердце у Джона так и стучало.
— Они меня увидят. Крич узнает меня, даже если Халкетт и не запомнил.
— Не узнает. На слуг никто и не смотрит. Да и вообще, в этой ливрее, когда волос не видно, а только парик, ты сам на себя не похож. И ты сильно вырос — в тебе уже, верно, почти шесть футов, а когда вы с ним встречались, ты был совсем маленьким и щупленьким. Не забывай, они не видели тебя почти два года. И не ждут увидеть здесь. Они считают, ты во многих милях отсюда.
Джон понимал — Кит совершенно права.
— Поднос. Мне нужен поднос с бокалами. Внесу вино в комнату, как будто просто хожу, обслуживаю гостей.
— Я об этом уже подумала. И даже приметила поднос, который один из слуг оставил в салоне, на специальном таком маленьком столике. Я тебе покажу. А комната для кофе — первая дверь налево. Они там.
Мимо них прошел какой-то мужчина в черном фраке. На груди у него сверкала медаль. Он учтиво поклонился Кит, и девочка ослепительно улыбнулась в ответ. А потом снова повернулась к Джону.
— Это граф де Сен-Вуар. Нас сегодня представили друг другу. Ты его не узнал? Это он был в рыбацкой хижине вместе с Халкеттом и Кричем. Наверное, он и есть их французское начальство.
Кит вздрогнула, по спине Джона тоже пробежал холодок при мысли, в каком опасном положении они окажутся, если случайно выдадут себя.
— Ладно, я пошел, — прошептал он. — Взгляну, вправду ли это они. Так где они, говоришь?
— Иди за мной, — сказала Кит и зашагала обратно в бальную залу.
Выпрямившись, словно аршин проглотил, и стараясь сделать как можно более безразличное лицо, Джон пробирался за ней через толпу. Никто на него и не глядел. Он был лишь прислугой, безымянной и неприметной, как дюжины прочих слуг и лакеев. Гости расступались, чтобы освободить ему проход, не удостаивая самого Джона ни единым взглядом.
—
На миг он заметил в просвете толпы какую-то даму, что грациозно возлежала на кушетке в окружении других дам всех в белом. Вот она повернула голову, и в волосах ее сверкнули драгоценные камни. Она снисходительно улыбалась склонившемуся над ее рукой военному в великолепном мундире.
Жозефина.
Кит остановилась, подождала, пока Джон поравняется с ней, быстрым кивком указала ему на поднос на столике у стены, а потом выразительно посмотрела на дверь в другом конце комнаты.
—
— Жуткий сынок мадам де Монсегар, — прошипела Кит сквозь стиснутые зубы, а через миг уже умчалась в объятиях молодого человека.
