Взяв со столика поднос, Джон вдоль стены направился к указанной комнате. Однако сразу входить туда не стал, сперва заглянул. Там было темнее. В комнате стояло несколько карточных столов, за которыми сидели игроки, в воздухе висели клубы табачного дыма. Повсюду стояли группки беседующих людей, а слуги в напудренных париках сновали туда-сюда с подносами в руках.
Джон обвел комнату изучающим взглядом. И тут же увидел мистера Крича. При виде его острой и узкой физиономии и холодных глаз под тяжелыми веками у мальчика тут же сердце забилось чаще, а ладони стали скользкими от пота.
Мистер Крич был поглощен оживленной беседой с какими-то двумя другими людьми. Джон почти не сомневался в том, что один из них — мистер Халкетт. Но второй стоял спиной к нему. Нервно сглотнув и сжимая поднос так, что даже костяшки пальцев побелели, Джон подошел к занятой разговором троице поближе. Теперь до него даже доносился ненавистный скрипучий голос Крича, хотя слов было пока еще и не разобрать. Второй человек тоже что-то сказал. Да, Джон не ошибся. Этот сухой и четкий голос с явственным эдинбургским произношением несомненно принадлежал мистеру Халкетту.
И тут третий их собеседник повернул голову, чтобы ответить. На лицо его упал свет. Джон где угодно узнал бы этот обезображенный профиль — щеку в шрамах, оттянутый к глазу уголок рта — жуткий след старого ожога.
Это был первый помощник с «Бесстрашного», человек, которому Джон без колебаний доверил бы свою жизнь. Мистер Эрскин.
Джон так и застыл. Несколько мгновений он стоял, не в силах даже думать, — такой круговорот мыслей воцарился у него в голове. Откуда мистер Эрскин здесь, без формы, в самом сердце вражеского лагеря, под носом у императрицы Жозефины, за много миль от «Бесстрашного»?
А вдруг он один из них, пронеслась в голове глупая мысль. Шпион! Предатель! Но нет, это просто невозможно! Только не мистер Эрскин! Однако если он не с ними, то что делает тут?
Кто-то налетел на мальчика сзади и злобно выругал — что тот стоит столбом на самом проходе? Пробормотав неразборчивые извинения, Джон отступил назад. Близ ниши, в которой стояли мистер Эрскин, Крич и Халкетт, как раз находилась колонна. Если встать там с подносом в руках — он ничем не будет отличаться от прочих официантов, а заодно почти скрыт от глаз этой троицы. И — если повезет — сумеет подслушать хотя бы часть их разговора.
Вытянувшись у стены, он нацепил на физиономию самое бесстрастное выражение, какое только мог. Но тут же услышал, как звенят бокалы на подносе. Оказывается, у него тряслись руки. С огромным усилием Джон унял дрожь и, напрягши слух, попытался разобрать в общем гуле обрывки английской речи. Это оказалось не так-то просто: со всех сторон в уши лезли французские слова и навязчивые вальсы, но мальчик обнаружил, что если встать под определенным углом к чуть вогнутой стенке, то она отражает и усиливает звук. Теперь он хорошо слышал подозрительную троицу.
— Какая радость встретить земляков в такое время и в таком месте, — говорил мистер Эрскин. — Приехав в Бордо, я не перестаю удивляться, сколько здесь шотландцев и англичан. И что, хотя наши государства воюют меж собой, нас по-прежнему принимают в высших кругах. А вы, джентльмены, давно здесь живете?
— Ездим туда-сюда, туда-сюда, — отозвался мистер Крич, и от звуков его голоса у Джона снова побежали по спине мурашки. — Мы занимаемся виноторговлей, как, должно быть, и большинство здесь. Несмотря на блокаду, дело есть дело, коммерция продолжается. Даже в самые трудные времена людям нужно пить, а значит, надо откуда-то брать для них вино. Как вы совершенно справедливо заметили, здесь немало англичан. Мы держимся неприметно. Не высовываемся. Стараемся не задевать властей — и они нас, по большей части, не трогают, если, конечно, не подозревают, что мы приехали по каким-то государственным или военным надобностям Тогда конечно — тихое исчезновение, тюрьма и скорый суд…
— А… как вас зовут, сэр? — вмешался вдруг мистер Халкетт. — Не расслышал вашего имени.
— Фергюсон. Эндрю Фергюсон, — ответил мистер Эрскин, — и, как вы, я прибыл сюда по делам. А вас как зовут? В этой шумихе я тоже не разобрал…
— Саймон Уилсон, к вашим услугам — промолвил Крич, — а моего друга зовут мистер Уильям Керр.
— Керр! У меня есть друг, Арчи Керр, он живет под Хоиком, — вскричал мистер Эрскин. — Быть может, ваш родственник?
— Нет-нет, — торопливо заверил мистер Халкетт, — у меня вообще родни нет.
Взрыв смеха из-за карточного стола заглушил следующие несколько фраз. Один из игроков огляделся и, увидев Джона, поманил его. Мальчик неохотно покинул свой пост за колонной и зашагал к столу. Даже не взглянув на Джона, игрок взял с подноса четыре бокала для себя и партнеров по игре. Джон вежливо помаячил рядом, пока тот взмахом руки не отпустил его, и мальчик вернулся на прежнее место.
«Мистер Эрскин не знает их, он не может быть одним из них, — думал Джон. — Ума не приложу, как он сюда попал, но готов ручаться, у него были на то веские причины».
