Музыка становилась громче, как и шум голосов. Мне навстречу шло множество пьяных в хлам студентов. Я рывком распахнул дверь в зал и стал высматривать Хейзел. Ее не было ни у бара, ни у шведского стола, поэтому я решил пробиться сквозь толпу и поискать ее там. На танцполе ее тоже не было видно. Предположив, что она на террасе – ведь я сказал ей, что Мила там, – я встал у обогревателя и посмотрел на толпу: здесь оставалось немного студентов, но Хейзел среди них не было. Удивительно, но я нигде не видел и Милу с Шарлоттой. Они уже ушли? Неужели я отсутствовал так долго, что Хейзел подумала, что я не вернусь?
Выругавшись, я провел рукой по волосам. Все пошло не так, как я планировал. Я хотел, чтобы этот вечер стал для нас особенным: с танцами в обнимку, поцелуями и прочими приятностями. Письмо, в котором говорилось, что я должен быть в лабиринте в одиннадцать, оказалось совсем некстати.
Мой взгляд скользнул к часам: почти полночь. Неудивительно, что Хейзел ушла.
– Эй, приятель, где ты так долго пропадал? – Джош схватил меня за руку и развернул к себе. Увидев порез на моей ладони, он в ужасе распахнул глаза. – Черт, что случилось?
– Ты видел Хейзел? – спросил я, проигнорировав его вопрос.
Джош озадаченно наморщил лоб.
– Она залетела сюда минут пятнадцать назад, вся грязная, забрала Шарлотту с Милой, и они ушли. Испортила мне все планы на дьяволицу. – Он усмехнулся и шевельнул бровями.
Хмыкнув, я покачал головой. Мила скорее выцарапала бы ему глаза, чем подпустила к себе.
– А что с ней случилось? Почему она была грязная?
– Без понятия, и какая-то зареванная. Может, упала? Не успел спросить, они слишком быстро ушли.
– Вот дерьмо, – прошипел я, нащупав под пиджаком туфлю.
Я должен был догадаться. Она слишком любопытна, а я абсолютно не умею врать.
– Идем, – сказал я Джошу и рванул вперед.
– Что? Куда?
– К Хейзел.
Я снова распахнул дверь и быстро зашагал по коридорам.
– Вы поругались?
– Не совсем.
– А что тогда? Раз ты уводишь меня с вечеринки с бесплатными напитками, то, по крайней мере, объясни мне, в чем дело, – продолжал расспрашивать Джош.
Я сделал глубокий вдох и на ходу повернулся к нему.
– Помнишь, для чего мне понадобилось досье? – шепотом спросил я.
– Конечно.
– Сегодня было посвящение.
Казалось, Джош сначала ничего не понял, но потом его глаза медленно прояснились.
– Ты совсем чеканулся? – спросил он, распахивая дверь. Стало дико холодно. Мы ускорили шаг, двигаясь в сторону общежития.
– Да уж, но это не самое страшное, – Хейзел была там.
– Подожди, а что в этом страшного? Она наверняка даже не поняла, что там происходило. Чего ты так переживаешь?
– Нет, она знает.
Джош прервал меня, прежде чем я закончил.
– Ты рассказал ей?
– Нет.
Он провел рукой по волосам.
– Так, тогда я вообще ничего не понимаю.
– Сестра Хейзел умерла… во время последнего испытания. Она хочет раскрыть тайну ее смерти.
Наконец до Джоша дошло.
– То есть ты все это время знал о ее ситуации, а она о твоей – нет? Получается, вы работали друг против друга, потому что ты не хотел с ней об этом говорить?
– Я не мог, – рыкнул я. – Ты прекрасно знаешь.
– Я говорил, что это выйдет тебе боком, но ты и слушать не хотел. Как всегда.
– Можно без нравоучений? – Я рывком открыл дверь в общежитие Б и вбежал по лестнице на третий этаж, где находилась квартира Хейзел. Остановившись у двери двадцать четыре, я начал стучать и стучал до тех пор, пока за дверью не раздался шум шагов и она не открылась.
Скрестив руки на груди, Мила гневно сверкнула на меня глазами.
– Что тебе нужно?
– Поговорить с Хейзел.
– Не выйдет!
– Впусти меня, прошу. – В моем голосе слышалась мольба, я был близок к тому, чтобы упасть на колени, однако в этом не было необходимости: из-за Милы показалась Хейзел. Ее глаза были опухшими, и мне стало больно от того, что это моя вина. Я протянул к ней руку, но Мила встала между нами. – Мы можем поговорить? Пожалуйста.
Хейзел смотрела на меня так, как никогда раньше: не просто холодно, а с разочарованием и грустью в глазах, и я прекрасно ее понимал.
– Говори, – сухо сказала она.
Я стиснул зубы и сделал глубокий вдох.
– Наедине.
– Ладно. – Она развернулась и пошла в свою комнату. Мила неохотно впустила нас с Джошем, и я последовал за Хейзел и закрыл за нами дверь.
– Прости.
– За что? – сразу же прервала она. – За то, что ты обманул и предал меня?
– Да, – ответил я и сглотнул, а затем потянулся к пиджаку, вытащил туфлю и осторожно поставил ее на секретер. Хейзел удивленно ахнула. – Я не упрекаю тебя за то, что ты пошла за мной. Вообще-то, я должен был догадаться, что так будет.
– Почему? Почему ты это сделал? – тихо спросила она. В ее голосе слышалась боль, и больше всего мне хотелось крепко обнять ее и заверить, что все будет хорошо. Однако я знал, что она сейчас просто не вынесет моей близости.
Я остался стоять на месте.
– У меня есть причины, веские причины. Поверь, я ничего не желаю больше, чем рассказать тебе все, но я не могу. Просто поверь мне, пожалуйста.
