– Алекс, ты мне ребра раздавишь, – жалобно сказала нанотехнолог, когда они остановились.
– А надо было под ноги смотреть. – Батлер выпустил ее из объятий.
– Я смотрела. Там ничего не было. Спасибо, что сопроводил.
– А вот этого делать было не надо, и ты это знаешь.
– Ну да. Могло получиться два трупа, а не один. И все равно – спасибо.
– Ладно. А ну-ка, посмотрим, куда мы угодили.
Батлер включил фонарь на шлеме. Нанотехнолог тут же последовала его примеру, и два луча света рассекли сумрак.
– Я прав, – удовлетворенно сказал Батлер. – Это именно колоннада.
Они сидели на склоне холма, образованного слежавшимся грунтом. Грунт когда-то нанесло сюда ветрами сквозь проем между плитами перекрытия. Проем открылся под весом Флоренс – она продавила тонкую преграду из забивших щель камней, присыпанных кизеритом. Теперь эти камни раскатились по склону. Сверху, с высоты шести с лишним метров, проникал в колоннаду слабый свет марсианского дня.
– А на Земле ноги могли бы переломать, – заметил Батлер, оценивая расстояние, которое он и Флоренс преодолели в свободном падении.
Нанотехнолог промолчала.
Да, они действительно находились внутри колоннады. Скорее даже, не колоннады, а перехода, отделенного от внешнего мира каменными стенами и плитами потолочного перекрытия. Пол перехода – тоже каменный, а не золотой – был выложен такими же, как и вверху, плитами, без зазоров пригнанными одна к другой. Колонны отстояли в каждом ряду метров на десять друг от друга. Возможно, первоначально здесь была именно колоннада: два ряда колонн, на выступы которых опирались продольные брусья, поддерживающие перекрытие, – и лишь потом древние автохтоны достроили стены. И превратили доступную для проникновения в любом месте извне, с равнины, колоннаду в закрытый переход, своего рода тоннель на поверхности. Вероятно, были у них на то свои причины.
– Нам чертовски повезло, Фло, – задумчиво сказал Батлер, направляя луч фонаря к потолку. – Может быть, это единственная сдвинутая плита во всей колоннаде. Как важно бывает оказаться в нужном месте!
– Особенно если прикинуть вероятность нашего попадания именно в это нужное место, – заметила Флоренс.
Ареолог покосился на нее:
– Ты хочешь сказать, нами управляют? Дергают за ниточки?
– Да, я верю в судьбу, в предопределенность. И коль мы здесь оказались, значит, так и должно было случиться. Кукловод задумал что-то свое…
– А если бы мы здесь не оказались, значит, должно было бы случиться что-то другое, – с легкой иронией подхватил Алекс. – Мы долго бродили бы вокруг Сфинкса и нашли бы какой-то другой вход. Или не нашли. Хотя я вовсе не уверен, что этим путем мы доберемся до ворот. Может, где-нибудь там, впереди, потолочные плиты и вовсе отсутствуют, и все засыпано до самого верха. Давай-ка переговорим со Свеном, пусть тащит сюда трос – сами не вылезем.
– И камера наверху осталась, – сообщила Флоренс. – Я ее с перепугу уронила.
Батлер по рации обрисовал Торнссону происшествие. Заверил, что они с Флоренс живы и здоровы и предложил пилоту поискать в грузовом отсеке модуля трос и принести его сюда, к вездеходу.
– Ты особенно не спеши, – добавил он. – Пожара нет, мы тут пока походим, посмотрим. Надень шлем на всякий случай… Да узлы, пожалуйста, на тросе завяжи, а то я в последний раз лазил по канату еще в школе.
– Может, экскаватор подогнать, растяпы? – насмешливо предложил Торнссон. – Опустим ковш в вашу тихую нору и выгребем вас.
– Нет, экскаватор не надо, – мягко сказал ареолог. – Это лишнее. Пусть Лео работает, не стоит его отвлекать. Брюзжать начнет, потом пива с ветчиной потребует. Прямо здесь, мол, и сейчас.
– Ладно, ждите, – сказал Торнссон. – Вездеход вижу. Конец связи.
Ареолог встал и взглянул на спутницу:
– Ну что, пойдем, потрогаем эти древности руками?
– Пойдем, – кивнула Флоренс.
Они спустились по склону, шагнули на каменный пол и медленно направились вперед, освещая фонарями однообразные стены без каких-либо надписей или рисунков.
– А плита ведь не сама собой с места сдвинулась, – заметил ареолог. – Ее когда-то сдвинули. С определенной целью. Попробую реставрировать ситуацию, хотя бы в общих чертах.
– Попробуй.
– Марсианское общество, как и любой другой социум, не было однородным, – неторопливо начал Батлер, разглядывая темные, грубо отшлифованные стены. – Там были свои группировки – политические, религиозные, финансовые, фанов «Чикаго Буллз» и фанов «Лос-Анджелес Кингз»… В общем, какие угодно кланы. И они не только соперничали, но и враждовали друг с другом. Комплекс Кидонии был возведен поклонниками сирруша, Змеедракона, того, что на плитках. Сирруш, если на самом деле водился здесь такой зверь, был земным, то бишь марсианским воплощением какого-то главного их божества. Местного Мардука.
– Или, напротив, Тиамат, – заметила Флоренс.
– Да, или Тиамат. Так вот, это их город, город драконопоклонников, Сфинкс – это их храм, а Купол… – Ареолог задумался.
– Допустим, Капитолий, – подсказала Флоренс.
