Украшенные венками из прекрасных ароматных роз и чудесных благоухающих цветов лотоса, фараон с царицей в сопровождении придворных дам и знатных мужей отправились в пиршественный зал.
Сененмут никогда прежде не видел такого великолепия и красоты. Роскошный зал был отделан филигранной резьбой, а мебель изготовлена из черного дерева и декорирована слоновой костью и золотом.
Столы ломились от яств. В золотых чашах плескалось вино. Все накинулись на еду, Сененмут тоже отведал царской снеди. Еда была настолько вкусной, что отважный воин оторваться не мог. Ничего подобного он в своей жизни не пробовал.
Царица ела мало, слегка пригубила вина и откинулась на подушки. Глаза ее из-под полуопущенных ресниц пристально следили за Сененмутом.
Фараон обратил на это внимание и усмехнулся. Взяв огромную золотую чашу в виде львиной головы, он наполнил ее вином и провозгласил:
– Пейте красное, словно кровь, вино Кеми. – И, взглянув на Сененмута, кивнул ему: – Подойди ко мне.
Сененмут подошел к фараону, и тот протянул ему огромный кубок.
– Выпей за меня, – приказал фараон, – а я выпью за твою храбрость и верность!
Встав, фараон выпил кубок до дна. Сразу опьянел и повалился в кресло. Его голова упала на грудь, длинные тонкие губы безвольно растянулись, глаза закрылись. Хатшепсут брезгливо взглянула на супруга.
Взгляды Сененмута и царицы встретились. Ее бледное лицо ярко вспыхнуло, и она отвела свой взор, напоминавший взгляд испуганной птицы.
Сененмут заметил смятение царицы и пытался понять причину ее душевного волнения.
Глядя на ее нежное прекрасное лицо, он вдруг понял, что смертельно влюбился в жену своего фараона. И теперь при виде Хатшепсут его сердце замирало в груди, он терялся и отводил глаза. Вскоре она поняла, что нравится ему.
Как-то после очередного пира, когда фараон заснул за столом, царица сделала знак Сененмуту следовать за ней. Она привела его в свою благоухающую спальню, слабо освещенную светильниками. На стенах красовались сцены любви и борьбы чужеземных богов и царей.
Хатшепсут опустилась на вышитые шелком подушки золоченого богатого ложа и кивнула ему, приглашая сесть рядом.
Не помня себя от вожделения, Сененмут обнял царицу и, вдохнув аромат благовоний, исходивший от ее темных роскошных волос, забыл обо всем на свете.
Вскоре их встречи стали повторяться, Хатшепсут будто околдовала Сененмута, и он, зачарованный, ходил за ней, словно тень.
Фараону было не до царицы, он увлекся наложницей Исидой, и она, наконец, понесла и ждала от него ребенка.
А вскоре страдающий ленью и обжорством Тутмос II и вовсе охладел к женщинам. Хатшепсут всерьез влюбилась в Сененмута.
Родившаяся у Хатшепсут в браке с Тутмосом II дочь Нефруру не могла стать наследницей трона. И тогда наложница Исида родила Тутмосу II наследника, которого нарекли Тутмосом III.
Отошедший от государственных дел Тутмос II окончательно ослаб, слег, и Хатшепсут пришлось взять бразды правления страной в свои руки.
Верховное жречество, министры, полководцы ветераны и аристократия, знавшие Хатшепсут с детства, поддержали ее.
Вторая жена Тутмоса II, Исида, родившая фараону сына Тутмоса III, пыталась взять власть и потерпела фиаско. Хатшепсут одержала победу.
Вскоре Хатшепсут родила вторую дочь Меритру.
Уверенный в своем отцовстве, Сененмут сделал попытку поговорить о рождении Меритры с царицей, но наткнулся на ее яростное сопротивление. Ледяным тоном она опровергла его предположение и под страхом смерти запретила ему даже думать об этом.
– Не забывайся, я царица, а ты мой подданный! Я дочь Бога Амона, мое происхождение божественно, а ты всего лишь простой смертный…
Мои дочери – дети Бога Амона! Ты – учитель несравненной Нефруру, и гордись этим! Этого достаточно для тебя!
Царица словно в грудь Сененмуту острый кинжал вонзила, настолько велика была его боль, но он больше никогда не поднимал в разговоре с ней эту тему.
Дышащий на ладан Тутмос II вдруг пришел в себя и не без помощи Исиды потребовал созвать совет старейшин и вельможей, где заявил, что страной будет управлять его малолетний сын – Тутмос III.
– Помилуй, – жестко заявила Хатшепсут. – Твой сын еще ребенок и не способен заниматься государственными делами, а его мать Исида глупа, словно гусыня. Скажи спасибо, что я решаю все сложные вопросы, иначе простой люд уже взбунтовался бы после его приказов. Он так и норовит выкинуть какой-нибудь фортель. У него опыта нет не то чтобы в управлении страной, а даже собственной жизнью, поэтому не годится он в государи… – Увидев, как страшно исказилось лицо фараона Тутмоса II после ее слов, Хатшепсут поменяла тактику и вкрадчивым, льстивым голосом запела: – Пусть сначала пройдет науку управления Египтом, наберется опыта и тогда берет бразды правления в свои руки.
Через неделю после этого разговора Тутмос II умер и к власти пришел его сын Тутмос III. Началась борьба за управление страной, после поражения в ожесточенной битве за власть матери наследника трона Исиды регентшей стала Хатшепсут.
