– Какая она красивая! – с восторгом шепнула Диана. – Но почему умерла так рано?
Матвей на стенке саркофага прочел.
– Царевна Нефруру – дочь Хатшепсут, дочь Бога Амона, супруга царя…
– Ты представляешь, я Хатшепсут видела во сне, – встрепенулась Диана.
– Немудрено, – засмеялся Матвей. – Ты сладко захрапела, а я продолжал читать историю Хатшепсут, написанную Сененмутом.
– Так я Хатшепсут уже два раза во сне видела…
– Ты великий медиум! – с шуточным восторгом воскликнул он. – Тебе дана возможность общения с потусторонним миром…
– А в саркофаге ее мумии нет, почему?
– Вот это непонятно. Наверное, об этом тайнике знал только определенный круг лиц. А те, кто был посвящен в тайну, погребены наверху. Фаворит царицы Хатшепсут, гениальный зодчий Сененмут, умер раньше, чем она, возможно, в этом вся причина. А когда умерла Хатшепсут, ее похоронами занимался наследник Тутмос III. Из мести он порушил все ее памятники и вряд ли знал об этом тайнике, а то и его бы постигла печальная участь. Так что место погребения Хатшепсут неизвестно, скорее всего, ее останки безвестно замурованы в Долине царей…
– Долине царей?
– Да, – кивнул Матвей. – Это некрополь, город мертвых, прекрасный и величественный, его построил Сененмут.
– Допустим, а где же похоронена Нефруру? Наверху Нефруру и здесь Нефруру? Какая из них настоящая?
– Думаю, здесь настоящая Нефруру, а наверху какая-нибудь знатная молодая дама под видом юной царевны.
– Но зачем так сделали?
– Наверное, боялись разграбления гробницы и вообще не хотели, чтобы кто-то нарушал покой их близких людей, и как видишь, они оказались правы.
Вспомнив растерзанные Саидом мумии и его алчный оскал, Диана невольно содрогнулась.
– Миллион раз правы! – воскликнула она. – А отчего Нефруру умерла?
Писатель усмехнулся.
– Девочка была слаба здоровьем, виной этому был брак Хатшепсут с родным сводным братом Тутмосом II.
– Хатшепсут вышла замуж за родного брата? – ужаснулась Диана.
– В царских династиях в те времена это было нормой. Для сохранения власти братья женились на сестрах, а отцы – на собственных дочерях. Например, фараон Эхнатон, муж Нефертити, женился сначала на их старшей дочери, а потом на средней и родил от них детей… А Нефертити не смогла ему этого простить и уединилась в своей обители до конца своих дней…
– Какая дикость, – брезгливо поморщилась Диана.
– Это не дикость, – вздохнул Матвей. – В те времена для сохранения власти это было священным обычаем царского дома. Отсюда множественные генетические заболевания и странный вид некоторых фараонов. Вытянутые черепа, женоподобное телосложение у мужчин, всевозможные изъяны и патологии.
– Бедная Нефруру, как жалко ее…
– Чтобы управление Египтом не попало в случайные руки, Хатшепсут выдала свою дочь замуж за своего пасынка Тутмоса III…
– Но она же отняла у него трон, жаловалась жрецам на него, – удивленно протянула Диана.
– Хатшепсут была женщина умная, расчетливая, талантливая и властная, была великим манипулятором и знала, что делала, – улыбнулся Матвей. – Самое главное, что она была прекрасным фараоном, в ее царствование Египет добился необыкновенного расцвета, богатства и могущества. Царица наладила торговые и дружественные связи со многими странами, проблемы решала мирным путем, вела огромное строительство. Египет процветал. Хатшепсут не могла допустить, чтобы, когда ее не будет родной Кеми, так тогда называли Египет, попал в руки ничтожных, корыстных людей, и готовила себе смену – дочь Нефруру. А когда Нефруру умерла, то Хатшепсут выдала за Тутмоса III свою вторую дочь Меритру.
Выйдя из склепа, они направились в конец галереи и уперлись в стену.
– Здесь мы первый раз, – заметила Диана.
В стене, испещренной временем и покрытой седой пылью тысячелетий, едва заметно угадывалась позеленевшая медная дверь. На ней не было ни царского скарабея, ни каких-либо знаков или иероглифов.
Захлебываясь от возбуждения, вызванного находкой, он радостно затараторил:
– Это дверь была сделана гораздо раньше тайника, давай откроем ее. – Он потянул ее за скобу, дверь не шелохнулась.
– Может, она на замок закрыта? – предположила Диана.
– Скорее всего, ее зацементировало время… Нужен инструмент, погоди, я наверх сбегаю…
При помощи лома Матвей все-таки открыл дверь. В нос ударил спертый воздух.
Осветив помещение фонариком, Матвей изумленно присвистнул:
– Я ничего подобного даже в мыслях не представлял, это очень древнее захоронение…
Помещение представляло собой небольшую комнату, вырубленную в скале, без рельефов, без росписей, без статуй. Посредине на небольшом постаменте покоился огромный, из черного камня, саркофаг. Черный гранит был девственно чист, не было даже следа надписей, рисунков и иероглифов.
– Вдруг это Осирис! – изумленно воскликнула Диана.
Тяжелая крышка гроба была сдвинута вбок.
Матвей посветил фонариком внутри. В саркофаге лицом вверх покоилась иссохшая мумия. Ее необычный вид поразил их. Несоразмерно большая голова с вытянутым назад черепом, руки ниже колен с тонкими, длинными, словно паучьими, пальцами, странно выгнутые ноги, все это отдаленно напоминало гомо сапиенса.
