Охарс — вот оно! То чудо, возникающее по щелчку пальцев. Но в силу легкого характера, в отличие от Ксанджей, тянули из меня практически столько же энергии. Я быстро загасила их. Прислушалась к себе, понимая, что надо останавливаться. На севере не удастся восстановить резерв так быстро, как в теплых регионах, если вообще удастся, и еще необходимо пройти ритуал, а после управляться с духами памяти. По характеру они подходят всем, мы будем едины, но наставник говорил, что в далеком прошлом этих духов всячески избегали. А тех магов, кто связывал себя с ними не любили, остерегались. Мне было все равно, лишь бы быстрее добраться до сокровищницы.
Я обернулась к Кейелу, внимательно наблюдающему за мной:
— Я трачу силы ни на что, — заметила, склоняя голову к плечу. — Не остановишь?
Он поднял на меня глаза, и я смутилась.
Не остановит… Духи Фадрагоса! Если бы мы могли отдавать всего себя, не совершая движений, без слов, без лишнего вздоха, то именно таким взглядом. Он точно любовался мной, но не наслаждался. Не осуждал, но чертовски устал от меня. Не ненавидел — любил. Однако в этой любви хорошего было ничтожно мало.
Наверное, Вольный до сих пор не понимает, что с ним. А если понимает — к чему стремится?
Не надейся, Аня, он не бросит миссию…
— Хочу на свежий воздух. — Мой голос дрогнул.
Кейел, упираясь ладонью в стену, безропотно поднялся и остановился у прохода. Прислонился плечом к стене и опустил голову, дожидаясь, когда я первая пройду к лестнице.
Несколько часов я провела на морозе, разглядывая мелких птиц, слетевшихся к просторной кормушке. Зерна тут берегли, поэтому птицы выклевывали мякоть фруктов и овощей, оставшейся на кожуре. Несколько существ прошли мимо и спустились в священный зал, чтобы подготовить его к ритуалу. Кейел не отходил от меня ни на шаг, будто забыл, что у него могут быть свои желания и жизнь. Он не злился, но все еще выглядел обеспокоенным и разбитым. Мне было боязно заговорить с ним. Не хотелось снова касаться болезненной для нас обоих темы.
Обедали поздно. Взбудораженный наставник пригласил в дом не только нас, но и еще каких-то соггоров, обсуждая с ними предстоящий ритуал на языке северян. Иногда он переводил мне обрывки, но фразы лично для меня не несли никакой ценности. К вечеру ближе, кроме Кейела, возле меня ютилась и Елрех. Она знала о духах памяти совсем мало. Если на севере в городских библиотеках жители могли узнать обо всех духах, которых помнил Фадрагос, то в регионах, подконтрольных мудрецам, знания приходилось заслуживать карьерой. Елрех получала в библиотеках лишь то, что могло пригодится уважаемой гильдии алхимиков, и литературу общего доступа.
— Откуда ты знаешь о духах памяти? — спросил Кейел, осторожно погладив листок горшочного дерева — редкого украшения северных домов.
Елрех перестала заплетать мои волосы, удерживая пряди в пальцах. Мне не было видно ее лица, но ее ноги, на которые я, сидя на полу, опиралась спиной, ощутимо напряглись.
— Много мест посетила, — спустя короткое молчание ответила, — добродушные селянки любят делиться богатыми знаниями.
Взгляд Вольного, украдкой брошенный на Елрех, ударил угрозой. Так хищники следят за врагом. Еще не рычат, не упреждают, но внутренне готовятся к схватке. Я хотела оглянуться на Елрех, но, видимо, она не поднимала головы и ничего не заметила, потому что попросила:
— Сиди же смирно, непоседливая Асфи. Вижу, Единство пошло на пользу тебе, а другим принесло лишь хлопот. Сколько в тебе энергии?
Духи подкинули не так уж и много своих сил, но они точно прибавились. Вместе с бодростью и желанием постоянно что-то делать.
Наставник забегал после заката. Сообщил, что к ритуалу все готово, но начинать его нужно после полуночи. Я погружусь в какой-то транс, в котором нельзя пробыть слишком долго, и только рассвет пробудит меня. Выглядел старый соггор ликующе, что наводило на не слишком приятные подозрения:
— Вы никогда не проводили таких ритуалов? — с улыбкой поинтересовалась, откладывая книгу с местными сказками на общем языке.
Моя улыбка сработала — скрыла настороженность. Кейел тяжело вздохнул и виновато отвернулся к окну, а вот наставник с предвкушением ответил:
— Даже похожих! Священные залы существуют для принятия серьезных клятв, проведения мероприятий, вроде отречения от собственного «я», и сохранения древних реликвий. — Он с нежностью погладил какую-то потрепанную книгу, совершенно не обращая на меня внимания. — Но мы тщательно изучали многие ритуалы.
— Теорию, — нахмурилась я.
— Для пустой практики жаль тратить реликвии, а амулеты, напитанные силой духов, слишком дорогие и не имеют достаточной мощи. — Наконец-то взглянул на мое побледневшее лицо и заверил: — Тебе не стоит тревожиться, Асфирель. Я отобрал лучших учеников в помощники.
